Кроме того, собаки оказались воистину незаменимыми спутниками в условиях северных широт. Они защищали лагерь во время стоянок, ночью отгоняли от группы медведей и волков, которых привлекало тепло и запах пищи. В действительности, хищников отгоняли мои собственные чары, которыми я окружал лагерь на каждом ночном привале, от чего бывалые охотники, удивленно мотали головами, не понимая, почему грозные звери, не приближаются к лагерю, над которым разносились божественные ароматы готовящегося мяса.
- Давненько такого не бывало. – Удивленно присвистывали охотники, глядя как исхудалые полярные медведи, обходят стороной нашу стоянку, даже не делая попытки приблизиться. – В это время года, мишки обычно голодные. Их едва выстрелами в воздух удается отогнать. А сейчас и на десяток метров к лагерю не подходят.
- Диво дивное. – Кивал в такт словам товарища второй охотник.
Один только Петр хитро поглядывал в мою сторону, но комментариев разуметься не давал, предпочитая возиться с ужином. К тому моменту, когда все расселись вокруг костра, приступив к трапезе, один из охотников поднялся, намереваясь покормить собак. Но я только рукой махнул, ешь мол, сам займусь.
Кормить псов мне действительно нравилось. Да и сами собаки, относились ко мне с большой теплотой, что немало удивило местных. Мало кого из чужаков они принимали, подпуская к себе, только после команды хозяина. Ко мне же, собаки с первого дня отнеслись более чем дружелюбно, позволяя не только погладить пузико, но и съесть предложенную мной пищу, что для тренированного пса, привыкшего ничего не брать из рук чужаков, было и вовсе за гранью разумного.
Наполняя миски, попутно отбиваясь от скачущей вокруг меня стаи огромных псов, требующих толики внимания, я размышлял. Вот уже четвертая неделя пошла, а Себастьян все еще не восстановил свое тело. Признаться честно, без своего вечно бурчащего и читающего нотации фамиляра, чувствовал я себя не лучшим образом. И вроде как все на месте, но вот не покидает чувство, что чего-то не хватает. Может злобного брюзжания над ухом, а может и наших вечных споров на пустяковые темы. Я давно привык к ворону. С самого раннего детства, магический спутник был рядом, поддерживая в трудные дни, и помогая советом в непростых ситуациях. Многолетний опыт, магическая сила и знания, накопленные за долгую жизнь, делали его незаменимым помощником, способным не только протянуть руку в тяжелой ситуации, но и вытащить из смертельной ловушки, когда это необходимо.
Я переживал. Нет, конечно, было понятно, что совершившему превращение в пятне фамильяру, необходимо значительно больше времени на восстановление тела. Знал, что это лишь вопрос времени, когда пернатый пройдоха вновь станет кататься у меня на плече, да изрекать от туда очередные глупые замечания. И тем не менее, нет-нет, да в душе закрадывался холодок сомнений. Как пятно воздействует на фамильяра? Каково влияние пятна на магического спутника во время трансформации тела? А если не восстановиться? Последний вопрос, всплывал особенно часто. И дело здесь было вовсе не в том, что колдун, окончательно лишившийся фамильяра, терял больше половины своей колдовской мощи, плевать на это. Но вот потерять друга, которого ты знаешь столько же сколько себя, который считай, воспитывал тебя с пеленок, вот это было действительно страшно.
Гав!
Псы словно почувствовав мое настроение, перестали веселиться и махать хвостами. Вместо этого, они собрались в единую стаю, поскуливая, стали тыкать носами мне в ладонь. Хех, чёрт возьми, а ведь какие отличные животины эти собаки. Нет, не зря существует пословица, мол, собака друг человека. Истинно так, кто бы, что не говорил.
До Тормоча, наша группа добралась лишь к середине шестого дня. Поселок, хм. Сложно было что-то сказать об этом месте. Огромная, ровная как стол белоснежная пустошь, продуваемая всеми ветрами. Воздушные массы, утюжившие слежавшийся снег и поднимавшие припорошивший эту сковородку снежок, создавая причудливые завихрения, поднимавшиеся на добрые десятки метров. Снежные дюны, волнообразными наростами поднимающиеся по краям этой стеклянной пустоши, каменистые наросты холодных скал, где в выемках и неглубоких каменных карманах, устраивали свои гнезда полярные совы.
