Сам поселок, представлял из себя скопление домиков, не имеющих общей структуры и видимо в далеком прошлом, выстраиваемых без всякой системы, совершенно хаотично. В самом центре стоял двухэтажный, широкий дом, видимо используемый в качестве эдакого, сочетания поселковой мэрии и общинного дома, где проводились праздники и собрания жителей. По крайней мере, на доске объявлений, черным по белому были написаны два послания. «Собрание жителей в среду в 13.00» и «Дискотека в четверг, в общем зале. Начало в 21.00» Чуть ниже этого объявления, маркером, от руки была выведена надпись. «Сергеичу не наливать. Вообще ни капли. В случае повторения прошлых инцидентов, отплата ремонта зала и мебели, будет проводиться за счет общих сборов. Администрация» Кто такой Сергеич, я не знал, но видимо куролесил этот проказник по полной, ведь под самой надписью, было не меньше дюжины комментарием не самого лесного содержания в отношении этого персонажа.
Но вернемся к поселку. Начиная от центрального, назовем его муниципалитетом. Так вот от этого общинного дома, уходили две параллельные улицы. Правая была застроена трехэтажными синими домиками, с желтой крышей и хорошей такой обивкой, защищающей от сильных морозов. Выглядели они не то что бы очень, но беря во внимание лютые круглогодичные морозы, на первый план выходила практичность, а не внешняя эстетика дома.
Левая улица, уходила перпендикулярно, резко изгибаясь в форме буквы «Г». Судя по всему, на ней были выстроены куда более ранние постройки. Ближе к центру, стояли серые, неказистые одноэтажные частные дома, с хорошо выделенными печными трубами, по которым вверх, поднимался сизый дымок.
Чуть дальше, на самом отвороте улицы, начинались выстроенные в белой пучине снежных наметов, контейнерные домики. Временное жилье для рабочих, вахтавиков и геологов. Всего около шести десятков подобных контейнеров, разной формы и размеров. Причем, сперва, я даже не понял, откуда подобные различия. Лишь спустя пару минут, до меня дошло. Округлые, или бочкообразные домики, были изготовлены еще при Союзе. Помню, читал статью о создании подобных временных жилищ. Они могли удерживать куда более низкие температуры, значительно сокращая потерю внутреннего тепла, благодаря своей необычной форме. Не особо удобные на практике, но куда более надежные для условий крайнего севера. Дальше по улице, уже располагались обычные, синие прямоугольные контейнеры, явно современного изготовления. Выглядели они со стороны презентабельнеесвоих советских аналогов, но для здешних лютых морозов…
- Дыра. – Сморщила носик, выглянувшая из саней Алиса.
- Кому дыра, а кому дом родной. – Обиделся один из охотников. – Людей здесь немного проживает, не как в вашей Москве. Зато держаться здесь все друг за дружку, помогают в трудный час, а не мимо проходят, отворачиваясь от погибающего у порога твоей квартиры человека.
Алиса хмыкнула, но комментировать не стала, откинувшись на спинку саней, да натянув покрывало из шкуры, по самый подбородок.
Толкнувший меня локтем в плечо Петр, кивнул в сторону охотника, тихим шепотом пояснив.
- Брат у него в Москве погиб. Уехал на заработки, связался не стой компанией, подсел на алкашку, а затем и на запрещенку. Через год умер от передоза в подъезде жилого дома. А соседи, не смотря на все его просьбы вызвать скорую, просто проходили мимо.
- Хм, не могу их судить за это. Далеко не каждый остановиться возле поймавшего приход торчка, что бы оказать ему помощь. Это такая себе публика, могут и отверткой в порыве своей наркоманской эйфории ткнуть.
- Ты бы прошел мимо?
- Да какая разница?
- Просто… интересно. – В глазах бывалого охотника, действительно плясало неподдельное любопытство.
Я не ответил, отвернувшись, глядя на улочки города. Несмотря на стоявший лютый мороз, зашкаливающий термометр показывающий минус тридцать два градуса, между домами, бодро слонялись жители. У здания мэрии, так и вовсе собрался небольшой пикет из десятка женщин, что-то яростно выкрикивавший, одиноко стоящему на пороге мужчине. Пухленький толстячок, в меховой шапке и шубе, едва сходящейся на его пузе, тихо и спокойно отвечал недовольным женщинам, вот только с каждой минутой, его лицо все сильнее приобретало багровый оттенок и его терпению и спокойствию, вскоре должен был прийти конец.
- Прежде всего, нужно найти своих. – Вздохнул я.
- Чего их искать? – Хмыкнул Петр. – Все Черновы, кто проходит через Тормач, направляясь на остров, всегда останавливаются в одном и том же месте.
Охотник хитро подмигнул, скосив взгляд мне за спину. Там, на самой окраине левой от магистрата улицы, стоял одинокий, одноэтажный домик, сложенный из серого кирпича. Над его крышей поднимались сразу две печные трубы, из которых поднимался густой черный дым. Чем бы там не топили печи, горючего явно не жалели. Оставалось только сочувствовать людям внутри. Сейчас в том доме, должно было быть жарче, чем в африканской саванне.
