Пихнув толстую дверь, я вошел в пивную. Обычный дом, в котором были снесены большинство внутренних перегородок, объединив помещение в один большой зал. У дальней стены стояла печь, где, судя по всему, расположилась небольшая кухонька. Чуть в стороне, у заставленной настенными полками стены, с выставленными многочисленными бутылками алкоголя, расположилась барная стойка. За ней, как и полагается, обнаружился в меру упитанный бармен, меланхолично протиравший потемневшей от грязи тряпицей, пивные кружки.
В зале было всего трое посетителей. Сразу видно местные. Занявшие дальний столик у окна, они неспешно потягивали хмельное. Громко гоготали и размахивали руками. Повернувшийся на звук открывающейся двери бармен, просветлел лицом, а в его взгляде зашелестели пересчитываемые купюры.
Разумеется, во мне немедленно опознали приезжего. А кто такой приезжий? Правильно, ходячий кошелек на ножках. А уж не местный, посетивший единственный в округе бар, это просто сказка. Его можно накачать, а как градус наберет, то можно начать впихивать паленный алкоголь, под видом дорогого, импортного пойла. А там и самые дорогие закуски в ход пойдут. В общем, для подобных заведений, такие клиенты как я, просто манна небесная. В долг не просят, как выпьют, начинают сорить деньгами, угощая местных, стараясь заработать авторитет. Известная публика. У меня брат двоюродный такой.
- Добро пожаловать. – Улыбнулся покрытыми кариесом зубами бармен. – Проходите пожалуйста. За стоечку, если угодно. Чего желаете? Есть пиво, хорошее только недавно три ящика вертолетом доставили. Водочка, ну это для души. Абсентик или коньячок, для любителей экзотики. Наливочка есть, местная. Ее баба Тамара гонит. Хороша чертовка. Не баба, той лет под девяносто, наливочка.
- Нет, я…
- Закусочки есть. Или перекусить с дороги хотите? Мясо, рыба, раки, волчатинка или медвежатина. Это все на ваш вкус. Приготовим, как закажите. А под стопочку армянского коньячку, пойдет просто шикарно. Сам так питаюсь и другим рекомендую.
Казалось, бармен мог говорить бесконечно. Он предлагал и расхваливал свои блюда, описывая достоинства одних и недостатки других. А так же, предлагал различный алкоголь, к тому или иному виду пищи. Вставить хоть слово в его монолог, было попросту невозможно. Поэтому, не долго думая, я попросту положил руки на стол, повернув перстень на безымянном пальце в сторону бармена. Сверкнула в свете тусклой лампочки печатка, лицо бармена приобрело напряженное выражение, он замолчал, словно воды в рот набрал. Походил он в этот момент, на выброшенную на берег рыбу, беззвучно разевающую рот.
- Проблемы? – Встал из-за стола один из местных.
Бармен на него только руками замахал, мол, не вмешивайся. Мужчина, пожав плечами, вернулся обратно на свое место.
- В подсобке. Я проведу. – Наклонившись, тихо сказал мне бармен.
Выйдя из-за стойки, он распахнул боковую дверь, приглашающее указав рукой.
- Дальняя стена. Прошу вас. – Добавил он, закрывая дверь с той стороны.
Посвященный. Однако, как удобно, тут члены моей семьи разместились. Впрочем, всегда сподручнее держать под рукой понимающего человека, чем набирать новичков, после выполнения каждого из поручений, подчищая их память. Удобство.
Комнатка, в которой я оказался, была самой обыкновенной подсобкой, в которой хранились швабры, тряпки, веники, различные чистящие средства. Ничего примечательного, того, за что мог зацепиться взгляд. Но это взгляд обычного человека. Я же, мигом приметил излюбленный сигаретный подпал, чуть ниже центра дальней стены. Подпал как подпал, видно кто-то затушил о стену сигарету. Вот только в действительности, внутри подобных черных пятен, умелой рукой колдунов, выводился специальный магический символ.
Подойдя к стене, я приложил перстень печаткой к символу. Десяток секунд ничего не происходило. Полминуты, две.
- Ты заколебал Федот. Либо ты сам откроешь чёртову дверь, либо я взломаю защиту, выволоку тебя наружу и вскрою эту дверь еще раз, только в этот раз, твоей головой.
Секунда молчания, после чего, неизвестно откуда, раздался тихий каркающий смех.
- А не боишься мне подобное заявлять? Так-то я тебя старше лет на двадцать. Будет нужно, я по твоей собственной голове пройдусь.
Я только хмыкнул, но промолчал. Нет, не потому что испугался. Просто мне хотелось закончить все дела уже сегодня. А если уж этот дятел из вредности запрется там как моллюск в раковине, придется действительно вскрывать его защиту. А это время, силы и нервы.
- Все такой же нетерпеливый и безбашенный как в детстве. Говорил я тогда твоей матери, воспитывать нужно лучше. А не то вырастит буйный на голову бабуин, терроризирующий добрых людей.
- Помню этот момент. – Кивнул я. – Мне лет четырнадцать было. Ты тогда у моей матери из кошелька деньги подрезал. На очередное дельце, которое, «обязательно выгорит». А я помниться тогда проехался по твоей роже, вернув деньги матери. К слову, если я в четырнадцать смял твою морду лица, с чего ты решил, будто я не смогу этого повторить сейчас?
- Заткнись и проходи. – Буркнул тот же голос.
