Хранители Кодекса Люцифера полностью

Филиппо стоял как вкопанный. Он не знал, зачем бы женщине в белом лгать. В свое время он решил, что ей чуть за тридцать. Он растерялся. Виттория умерла, когда ей было за сорок; но даже когда сестра еще была здорова, она не выглядела так молодо,как хозяйка Пернштейна. Как же… Что же… Он похолодел, когда ему неожиданно стала ясна причина этого. На некоторых страницах библии дьявола находились рецепты; каждый из рецептов состоял, в основном, из чрезвычайно ядовитых ингредиентов. Перед его внутренним взором появился дрожащий, очень истощенный мужчина, постоянно оглядывающийся, как собака, которую однажды слишком сильно побили, – тот, который время от времени мелькал в воротах и у входа в главное здание замка, Филиппо однажды увидел, как он направил вывихнутый палец на слугу. Мужчина был цирюльником. Поручила ли ему Поликсена проверять действие рецептов? Дрожь охватила Филиппо, когда он осознал, что, несмотря на все его исследования в течение прошедших недель, она, вероятно, знала о Кодексе больше, чем он.

– Сорок… сорок шесть, – запинаясь, призналась Сюзанна фон Турн.

– В чем ваш секрет? – выпалила Бибиана фон Руппа.

Женщина в белом обернулась. Стоящие в углу монахи начали выпрямляться. Легким движением руки она вынудила их снова застыть. Внезапно Филиппо догадался, кто скрывается под короткими сутанами – два молодых, крепких, свежевымытых слуги, готовых помочь обеим благородным дамам углубиться в тему молодости и страсти. Не случайно Филиппо преследовали кошмары, подобные сегодняшнему: атмосфера замка была прямо-таки заряжена целенаправленным, манипулирующим, безжалостно использующим обитателей замка желанием.

Вместо того чтобы позволить двум закутанным фигурам выступить вперед, Поликсена сорвала покрывало с библии дьявола. Обе дамы подошли поближе. Филиппо знал о силе притяжения, которую вызывал к жизни один только взгляд на Книгу. Ему с трудом удавалось держаться на заднем плане. Его мужская гордость уже почувствовала вибрацию, как только он вошел, а теперь она охватила все его тело. По внезапным нервным движениям обеих женщин он догадался, что с ними происходит то же самое. Они хотели раскрыть тайну красоты и молодости, которой, кажется, владела Поликсена фон Лобкович, и использовать ее в личных нуждах. Они желали этого-всей душой. Вероятно, они еще не осознавали того, что ради этого уже готовы пойти на прегрешение.

Книга поймала их. У каждого была слабость, и библия дьявола строила на этом свою власть.

– Хотите ли вы познакомиться с истинной верой? – прошептал хриплый голос.

– Да. – Два голоса слились в один.

– Хотите ли вы помочь истинной вере получить власть?

– Да.

Белая рука дала знак монахам приблизиться. Филиппо решил немедленно покинуть капеллу. Что бы сейчас ни произошло, он не хотел быть свидетелем этого. Словно погрузившись в транс, Бибиана и Сюзанна пристально смотрели на закутанные фигуры, которые приближались к ним в мерцающем свете свечей. Спрятанные в широкие рукава руки поднялись, чтобы убрать капюшоны. Филиппо с таким трудом переставлял ноги, как если бы ему приходилось вытаскивать их из вязкой тины, а когда протянул руку к двери, ему показалось, будто он движется под водой. Но вот капюшоны были отброшены назад, и все увидели двух женщин, лица которых блестели от пота. На первый взгляд их можно было принять за юных девушек. Свет, отражаясь на потных лицах, скрывал морщинки, окрашивал в золотистый цвет седые пряди.

– Урсула фон Фельс! – ахнула Бибиана фон Руппа.

– Графиня Анна-Катарина фон Шлик, – пробормотала Сюзанна фон Турн.

– Поведайте им, подруги мои, – прошептал хриплый голос, который, кажется, звучал отовсюду. – Покажите им дорогу к красоте истинной веры.

Зеленые глаза хозяйки Пернштейна остановились на Филиппо. Она сделала легкое движение головой. Филиппо стряхнул с себя оцепенение. Он видел, как ее взгляд скользнул по нему, и понял, что должен покинуть помещение. К его изумлению, она ушла вместе с ним. Когда она закрыла дверь, он услышал слова одной из женщин в монашеских сутанах, супруги которых, Леонард Колонна фон Фельс и граф Андреас фон Шлик, принадлежали к самым влиятельным представителям элиты Богемии: «Мы выметем Папу и всю католическую болезнь. Скажите это вашим мужьям. Верховное собрание земель должно захотеть войну…»

Дверь закрылась. Филиппо судорожно мигнул, чтобы освободиться от колдовства освещенной свечами капеллы. Поликсена фон Лобкович, даже в сером полумраке коридора казавшаяся неземным созданием, улыбнулась.

– Разве есть что-то более сильное, чем заново проснувшиеся красота и страсть женщины, с помощью которых было бы легче управлять мужчинами?

– И благодаря этому получить власть, – с некоторым усилием добавил Филиппо.

Он услышал, что она смеется.

– Им придется довольствоваться первым. Как вы думаете, они это сделают, друг мой Филиппо?

– Самые слабые из них уже делают это.

– Больше нет никаких сильных. Не в наше время.

Филиппо наклонил голову.

– Вы ведете мир на войну.