Быстро и незаметно приблизился день инициации.
Даниил не переживал, он был уверен, что все получится. Чем ближе подходило данное знаменательное событие, тем радостней становилось у него на душе. Нечто таинственное и грандиозное ждало впереди. А вот Ларкариан не находил себе места. Страх прошлой неудачи разъедал его изнутри.
Герман сидел в малом зале для приемов возле стола и наблюдал за перемещениями отца.
Тот буквально носился по залу взад и вперед, заложив руки за спину. Его черные прямые волосы, всегда тщательно уложенные, были взъерошены, руки сжаты в кулаки.
Долго так продолжаться не могло, и, потеряв терпение, Герман решил прекратить его беготню.
– Раз, два, раз, два, раз… – Отец завис, занеся ногу для следующего шага, и, медленно ее опустив, повернулся к сыну.
– Издеваешься? – буркнул он.
Сын откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
– Даже не думал. Я, конечно, все понимаю, – он сделал паузу, – но то, что ты сейчас изводишь себя, не изменит того, что случится завтра. Ибо то, что должно произойти, то и произойдет, чтобы ты себе не думал. Ты сам говорил, Даниил – особый случай, он не такой, как все. Ты чувствуешь, что твоя душа уже сделала выбор, а значит, все получится. По крайней мере, я в это верю. – Герман вздохнул, – Отца на тебя нет, – добавил он.
Ларкариан тяжело вздохнул. Затем сник и расслабился.
– Действительно нет, – печально произнес он.
– Иди отдыхай, а то плохо соображать станешь. Еще, чего доброго, не то сотворишь, и вместо маленького милого дракончика получится без хвоста или с одним крылом.
Ларкариан посмотрел на сына и усмехнулся.
– Пойду, спасибо тебе.
– Всегда рад. – Наконец-то отец успокоился.
Утро следующего дня выдалось суетливым и шумным! И этот шум производил Ларкариан. Он носился по замку и всех, кого встречал на своем пути, чем-то озадачивал. Даже затеял перенос каких-то вещей.
Раз пять спрашивал у Германа, уехали вчера учителя Данила или нет. Каждый раз получая один и тот же ответ. Попрощавшись с Даниилом, они долго его благодарили, так как получили намного больше оговоренной суммы, и отбыли в столицу.
– А, ну да, ну да, было такое, – слышалось в ответ.
Ларкариан побывал в кузнеце, побегал по саду, даже на кухне отметился, откуда был выгнан взбешенной кухаркой после того, как что-то там опрокинул.
Единственным, кого он пытался избегать, был Даниил. Юноша хотел с ним утром поговорить, увидев его выходящим из-за угла в одном из коридоров замка. Направился было к нему, но Ларкариан быстро развернулся и скрылся.
Второй раз они встретились на конюшне. Даниил направлялся к своему другу Чернышу и издалека заметил, что в стойле, обхватив голову коня руками, стоит дядя Ларан и что-то ему рассказывает. Складывалось впечатление, что Черныш внимательно слушает и даже кивает.
Вот только, заметив Даниила, Ларкариан быстро исчез в противоположной стороне конюшни. Даня немного опешил и удивленно покачал головой. Войдя к Чернышу, поинтересовался у своего четвероногого друга, о чем они болтали? На что конь дернул головой и фыркнул, тем самым сообщив, что он нес всякую чепуху. Даня захихикал.
Вскоре юноша направился завтракать, причем в этот раз они с Германом расположились в кабинете Ларкариана и, перекусив, принялись его ждать, так как он на завтрак не явился.
Буквально влетев в кабинет, Ларкариан окинул их быстрым взглядом.
– А вы почему здесь? Я по всему замку вас ищу.
– Вообще-то ты сам распорядился завтракать в твоем кабинете, – высказался Герман.
– Зачем? – Отец удивленно посмотрел на него.
– Этого я не знаю, – сын театрально развел руками. – Но раз договорились встретиться у тебя в назначенное время, то мы пришли, – пояснил Герман, но, видя, что отец взволнован и его не слышит, махнул на него рукой.
– Так. – Ларкариан замер напротив Даниила, тот поднялся.
– То место, куда мы пойдем, – нервно произнес он и отмахнулся, – не важно. В общем, не надо бояться, встанешь по центру круга… – Сын не дал ему договорить. Поднявшись, схватил отца за руку и потянул к креслу.
– Садись, – приказал он, – возьми себя в руки, медитируй, успокойся. Я сам все объясню, у нас еще есть время.
Ларкариан уселся и, откинувшись на спинку кресла, положил руки на подлокотники. Закрыв глаза, глубоко вздохнул и, расслабившись, замер.
Герман удовлетворенно кивнул и подошел к Даниилу. Они вновь присели.
– Как себя чувствуешь?
Даня пожал плечами.
– Хорошо, только немножко волнительно. Вот тут, – он коснулся пальцами центра груди, – что-то дрожит.
– Это нормально, – похоже, нервозность отца передалась и Даниилу.
