– Я говорю от чистого сердца, – продолжил он. – Поверь, буду искренне рад. С Даниилом у тебя совсем иная связь, отныне он часть тебя. Поэтому появятся более сильные чувства. Не стоит их от меня скрывать, я стану любить мальчика как своего младшего брата. Да и так уже привязался к нему. Так что, отец, не таись. Поверь, твои отцовские чувства к ребенку доставят мне радость.
– Спасибо, сын, – искренне поблагодарил Ларкариан, и они крепко обнялись.
Длительные поиски кандидата, напряженные дни, насыщенные переживаниями, ушли в прошлое. Присев за стол и разлив дорогое вино в фужеры, отец рассказал, что и как происходило в момент инициации.
– По твоим словам, не все шло как положено, – сделал вывод Герман.
Ларкариан задумчиво посмотрел на бокал.
– У меня на этот счет нет ответа. Надеюсь, когда-нибудь появится отец, возможно, он сможет пролить свет на произошедшее. Меня несколько дней не будет, – предупредил он. – Необходимо подготовить и оформить на мальчика все бумаги и побывать во дворце, утрясти некоторые вопросы.
– Я присмотрю за ним, – Герман допил вино.
– Делать ничего не надо, просто заходи к нему, так мне будет спокойней, – добавил отец.
– Я понимаю, не беспокойся. – Он и так не оставил бы Даню одного в своей спальне.
– Тогда дней через пять увидимся, – отец поставил пустой бокал на стол.
Ларкариан вернулся рано утром на шестой день своего отсутствия. Быстро переодевшись, приведя себя в порядок, первым делом наведался к Даниилу. Пока его не было, в душе появилось беспокойство, но стоило глянуть на ребенка, мирно спящего в своей постели, как все внутри успокоилось.
Налюбовавшись сыном, покинув спальню, Ларкариан прошел в столовую, где его ожидал Герман.
– Привет, отец, – поздоровался он, – рад, что ты вернулся.
Ларкариан кивнул в ответ, усаживаясь на свое место.
– Ну как, все дела уладил? – поинтересовался Герман.
– Да. Больше не собираюсь отлучаться. Как Даня?
Сын пожал плечами.
– Спит. Навещал его по нескольку раз в день.
– Хорошо. – Ларкариан приступил к трапезе.
Дав в конце очередные указания, хранитель вновь ушел к мальчику и долго там сидел, погрузившись в собственные мысли.
Шел восьмой день глубокого сна Даниила. Ларкариан находился в его комнате, расположившись в удобном кресле рядом с кроватью, о чем-то задумавшись.
В спальню вошел Герман и тут же замер, уставившись на мальчика. В этот момент Даня пошевелился, глубоко вздохнул и открыл глаза. Посмотрев на Германа, он улыбнулся.
– Получилось? – тут же прошептал Даниил.
Ларкариан, не ожидавший, что сын так быстро очнется, вздрогнул.
– Да, все удалось. Все позади, – ответил он и пересел на кровать к Даниилу.
Лицо мальчика засияло от радости, он накинул на голову одеяло и завизжал от переполнивших его чувств, задергав при этом ногами.
– Я буду драконом, – восторженно пропищал он.
– Без сомнения, – подтвердил хранитель, от души улыбаясь. – Как ты себя чувствуешь?
Даня откинул одеяло.
– Отлично! – выпалил он.
Ларкариан довольно покивал.
– Полежи немного, я проведу диагностику.
Мальчик глубоко вздохнул и расслабился.
Хранитель медленно провел над ним рукой.
– Все отлично, можешь вставать и одеваться. Дядя Герман тебе поможет, затем подкрепись, ты наверняка сильно голоден, – он поднялся. – Я буду ждать вас в большом зале.
Услышав про еду, Даниил сглотнул, почувствовав, как желудок сжался.
Ларкариан направился на выход.
– Мне надо переодеться, – произнес он, проходя мимо сына, и похлопал его по плечу.
Даниил откинул одеяло и посмотрел на Германа.
– Вставай, будем облачаться, – произнес он и, подойдя к шкафу, вынул оттуда подготовленный праздничный костюм.
Он напоминал тот, который Даня носил, когда учился танцам. Только брюки были более свободными, кафтан короче и походил на пиджак. Золотая вышивка на черном фоне выглядела утонченной, придавая шик и изысканность. Слева на груди присутствовал родовой герб Ларкариана. Даниил посмотрел на Германа, не понимая, почему он здесь вышит.
– Так надо, – ответил он, ничего не объяснив.
Через некоторое время Герман привел Даниила в большой зал для торжественных приемов. Войдя, юноша оторопел, зал был празднично украшен.
На больших штандартах, свисающих прямо с потолка, красовались различные символы и гербы. Там был княжеский герб, символ магического ордена, эмблема академии и личный знак Архимага. Также имелся символ первого советника короля и ряд других, неизвестных знаков.
На троне гордо восседал Ларкариан, положив руки на подлокотники, одетый в парадный костюм.
Выглядел он величественно, можно сказать, помпезно. На груди, на толстой золотой цепи, красовался большой медальон с изображением дракона, искусно вырезанный из цельного черного драгоценного камня, в глазах которого сияли рубины.
Перед ним стоял небольшой резной столик, украшенный золотом, на котором лежали различные предметы.
Герман провел Даниила по залу и, остановившись в пяти метрах напротив Ларкариана, сделал шаг назад. Даня озирался по сторонам, абсолютно не понимая, что происходит.
