Тем временем солнечный диск в небе почернел почти полностью. Двимгрин повернул Шкатулку и взял в руки так, как обычно берут книги. Алед увидел крупные руны, выведенные на пожелтевших страницах, подобные тем, которые украшали Шкатулку и Ключ. Холодный ветер вдруг ворвался в зал, и в тот же миг уста Двимгрина зашевелились. Шипящие и скрежещущие слова зазвучали под сводами Храма Вилорна. Где-то на берегу озера гремела жестокая битва, а здесь воздух сотрясали заклинания, произносимые на Языке Мрака. Алед не мог поверить своим ушам. Эти звуки больше не резали его слух. Он вдруг понял, что отчетливо понимает их смысл, как когда-то во сне. «Быть может, это и есть сон» — подумал Алед, искренне надеясь, что это так. Однако все было наяву.
Огненные чаши на столе, что стояли перед Двимгрином, вспыхнули так сильно, что алый свет на миг ослепил Аледа. Гора вздрогнула. Разбойник ощутил спиной, как сотрясается огромная колонна, к которой он был привязан. Он направил взгляд наружу. Спокойное доселе озеро Аймкалас взволновалось, и ровные волны понеслись к берегам. Черное солнце не дарило больше света, и лишь немногие лучи, отчаянно пробиваясь по краям солнечного диска, вырывались из плена Тьмы, даруя небу слабый, бесполезный свет. Само небо темнело на глазах. Черные тучи густились на нем, словно клубы серого дыма. А с юга двигалась другая туча, низкая и тяжелая.
Мир все сильнее колебался вокруг Аледа и погружался во тьму. Однако дело было уже не в затмении. Все словно преобразилось. Вскоре лишь мрак воцарился вокруг. Стрелок словно находился посреди черной бездны, бесконечной пустоты. Он не чувствовал больше ни пола под ногами, ни колонны за спиной, ни веревок, стягивающих руки. Он не ощущал больше дыхания ветра. Он слышал лишь ужасные строки заклинания. В окружающей тьме видел он лишь Двимгрина и парящую перед ним Шкатулку Вилорна. Стрелок помотал головой, пытаясь проснуться, но ничего не выходило. На сей раз это был не сон…
Раздался нарастающий глубинный гул и черная бездна, которая окружала Аледа и Двимгрина, резко взволновалась. Где-то далеко во мраке вспыхнул алый огонь. С каждым мгновением пламя не то увеличивалось, не то приближалось, — это невозможно было понять в пустоте. Наконец оно разрослось до таких размеров, что Алед больше не видел ничего кроме этого алого пламени. Жар, исходящий от него, обжигал лицо, но Стрелок не мог от него отвернуться. Куда бы он ни посмотрел, этот огонь был уже повсюду. Двимгрин, озаренный дрожащими кроваво-красными бликами, оторвался от книги и посмотрел на заполонивший все алый пожар. Колдун ликующе рассмеялся. Глаза его горели все тем же светом. Он стоял, раскинув руки и смеялся, как будто бы сошел с ума. Шкатулка-Книга парила прямо перед ним. Вдруг Алед что-то увидел в огне. Превозмогая боль от жара, он смотрел прямо перед собой в огненную бездну, и вскоре увидел силуэты, который приближались прямо к нему. Он узнал их. Именно их он видел во сне. Четверо безликих. Но теперь они вселяли в его сердце истинный ужас, подобного которому он не испытывал за всю жизнь. Страх сковал его, и он не мог ни пошевелиться, ни оторвать взгляда от черных теней, который шли к нему прямо из глубин Алого Огня.
Нормальное ви́дение мира неожиданно возвратилось к Аледу. Он снова оказался в черном зале, привязанный к одной из колонн. Безликие, алый огонь и Тьма растворились, словно наваждение. Двимгрин стоял у стола с чашами и смотрел в книгу.
