Небо озарилось сполохом молнии. В следующий миг раздался оглушительный раскат грома, заставивший сердце Стрелка сжаться. Страх от того, что происходило вокруг, одолевал Стрелка все больше. Ему хотелось кричать, но разум говорил ему, что это ему не поможет. Тем временем туча с юга подошла совсем близко. На горизонте появилось движение. Лишь спустя какое-то время Алед вдруг разглядел, что к берегам рокового озера прибыло новое воинство. И оно было несметно. Бесчисленные ряды фрэгов под далекие ритмы барабанов приближались к месту схватки алфейнов с бойцами Двимгрина. В небе над новоприбывшими фрэгами Алед узрел драконов. Они были невелики, но их было много, и каждый из них нес всадника на своей спине. Надежда на спасение разгорелась сильнее в сердце Аледа. Он сразу догадался, что это войско самого Камнесоздателя. Стрелок лишь уповал на то, что Вирридон прервет ритуал и помешает Двимгрину.
Гора вздрогнула вновь. На сей раз Алед воистину побоялся, что своды проклятого храма вот-вот обрушатся. Волнение на Бездонном Озере усилилось, и белый пар начинал подниматься от его поверхности. Молния ударила в Небоскребущий Хребет и сопровождающий ее гром прокатился по всему небосводу с запада на восток.
Небо полыхнуло вновь, и новое еще более сильное землетрясение заставило колонны зала дрожать. Стрелок посмотрел на Двимгрина. Лицо его было каким-то отрешенным, словно колдун не понимал, что делает. Отдавал ли колдун себе отчет на самом деле — этого Алед уже не стал бы утверждать.
Колдун перевернул последнюю страницу книги и извлек из шкатулки-книги черный кинжал. Клинок его был волнистым, а на его поверхности были высечены Черные Руны. Алед успел прочесть их, пока Двимгрин завороженно разглядывал жертвенный нож. Там были выбиты имена Хранителей, уже не раз прозвучавшие в этом зале. «Уж лучше бы меня казнили в Ралгирде» — подумал Алед в ожидании приближающейся смерти.
Двимгрин отбросил Шкатулку и с черным клинком в руке двинулся прямо к Аледу. Тот напрягся, в очередной раз безуспешно пытаясь вырваться из пут. Он чувствовал себя жалкой мухой, попавшей в ловушку паука. А в это время мир вокруг снова растворился и преобразился. Стрелок опять оказался среди алого огня. Двимгрин, окруженный бордовым ореолом стоял перед с черным кинжалом в руке. За спиной колдуна Стрелок увидел четверых безликих. Облаченные в черное, Хранители Строго Солнца, были неподвижны. Но теперь они были не одни. Прямо за ними что-то происходило. Алый Огонь извивался, приобретая разные формы, пока в пламени не обрисовались силуэты крупных черных тварей. Бессчетными рядами они стояли за плечами Изменяющих.
Разбойник узнал скаллоров. То, что он видел в Мотходэке, было лишь их отражениями, как выразился Двимгрин. Теперь же это были истинные скаллоры. Они выглядели так же. У них не было ни глаз, ни носа. В разверстых глотках пылала огненная бездна. Но отличие было одно — сердце Аледа готово было разорваться от нещадных волн великого древнего страха. Оставшейся долей не скованного ужасом разума, Стрелок понимал, что эти твари, в отличие от тех, кого он видел во владениях алфейнов, чувствуют его. Чувствуют приготовленную для них жертву. Они все до одного словно смотрели на Стрелка, — и только на него! — как если бы у них были глаза.
Страшное воинство Изменения стояло на пороге. Хранители Старого Солнца ждали, когда запечатанные в древности Врата наконец распахнутся. Заклинание почти прозвучало. Еще немного, и Мрак хлынет в надземный мир яростной и безжалостной рекой.
