Оссимур тем временем подошел к Стрелку и перерезал веревки. Увидев это, Двимгрин готов был разорвать на куски каждого, кто находился в этом зале, но он сдержал себя и не покинул магической преграды. Освобожденного Стрелка била дрожь. Он не верил своему внезапному спасению. В то же время лютая ненависть, разбавленная обидой, лилась через края в его сердце.
Вирридон описал в воздухе новый жест кистью руки, и в тот же миг Двимгрин лишился черного кинжала. Жертвенный клинок будто выпал из воздуха и звякнул о пол зала в паре шагов от Аледа. Стрелок недолго смотрел на него. Он немедля взял его в руку и ощутил великую магическую силу в этом оружии.
Лишившегося кинжала Двимгрина обуяла ярость. Он издал злобный крик и совершил прыжок. Столь быстрым и столь стремительным было это действо, что никто не успел ничего понять. Колдун в прыжке налетел на Стрелка и сбил его с ног. Пытаясь выхватить черный кинжал из рук разбойника, обезумевший от ненависти Двимгрин пытался отобрать его у Аледа. Но тот не давался, понимая, что как только кинжал вернется в руки Двимгрина, острие неминуемо окажется в его груди. Во взгляде колдуна Алед видел лишь лютую звериную злобу.
Ноккагар бросился к ним и попытался оттащить Двимгрина, но тот дернул локтем и отбросил Верховного Мага в другой конец зала. Ариорд бросился за ним, а Валейгар направил на Двимгрина посох, но посох тут же вылетел из его руки. Вирридон не спешил вмешиваться, будто наблюдал за каким-то развлекательным зрелищем. Тогда к колдуну и Стрелку подскочил Оссимур. Без лишних движений он всадил свой клинок прямо в спину Двимгрина. Тот даже не вздрогнул. Глава Братства Волков извлек свой кинжал и с удивлением обнаружил, что лезвие его словно растворилось; осталась только рукоять.
Злоба, что горела в глазах Афройнского Ворона, все больше сменялась удивлением: он, великий темный маг, не в силах был справиться с никчемным разбойником. Двимгрин закричал. То был крик отчаяния, но Алед воспринял его по-своему. На фоне давящего на разум страха он без раздумий принял решение и, извернувшись, вонзил извилистый нож в грудь колдуна, после чего оттолкнул его.
Но колдун не упал. Он выпрямился и закрыл рукой кровоточащую рану. Некоторое время он в некотором недоумении смотрел на нее и вдруг, вновь обратив взор на Стрелка, прошептал:
— Да будет так.
Затем, пошатнувшись, он попятился назад. Стрелок встал с пола, не отрывая глаз от Двимгрина. Алед увидел странный блеск в глазах колдуна. Вдобавок ко всему, Двимгрин как-то странно улыбнулся. Он пятился в сторону обрыва, и в это время из его уст вновь полился сотрясающий своды скрежещущий Язык Мрака.
Не все в этом зале понимали, что сказал колдун
Вирридон первым смекнул, в чем дело, и бросился к колдуну, но невидимая преграда остановила его. Камнесоздатель не сдался. Он приложил все силы и протянул руку сквозь сверкающий заслон, но рука не дотягивалась до Двимгрина. Превозмогая силу магического щита, Вирридон протянул вторую руку и вот уже почти шагнул вперед, но магия Двимгрина все одно не позволяла ему пройти. А сам колдун насмешливо смотрел на старания Камнесоздателя и ликовал, продолжая произносить заклинание:
Двимгрин сделал последний шаг назад и сорвался с уступа вниз. Магический щит разрушился, и Вирридон сделал наконец рывок вперед… Но было слишком поздно. Темный маг Двимгрин упал вниз и исчез в кипящих водах озера Ундлифер.
Камнесоздатель обеспокоенно посмотрел на воду. Темная кровь стала всплывать на поверхности, а волны озера начали успокаиваться. Пятно крови Двимгрина все разрасталось, растекалось, дошло до берега и продолжало стремительно увеличиваться, пока вся вода озера отсюда до Небоскребущего Хребта не обратилась в кровь.
Ноккагар тоже подошел к краю уступа. Кровавое озеро больше не кипело. Теперь лишь небольшие волны неслись по его поверхности откуда-то со стороны Хребта.
— Да пребудет с нами благодать Эндармира, — вздохнул Верховный Маг Тригорья.
— Боюсь, она уже никогда не пребудет с этим миром, Ноккагар! — прозвучал мрачный голос Камнесоздателя.
