— Скорей всего, Маангар решил просто посмеяться над Двимгрином. И ему это удалось. А честь сжечь ее он предоставил нам…
Ноккагар направился к выходу. Постукивание посохом по каменному полу отдавалось здесь громким эхом. Ариорд и Эн-Анэр еще долго смотрели на пепел. Потом Ариорд сжег остальные страницы и бросил Шкатулку на пол, словно это был никчемный опустошенный ларец. Должно быть, так оно теперь и было. Шкатулка Вилорна стала не более чем просто шкатулкой, исчерченной линиями погасших Черных Рун.
Ариорд вышел вслед за Верховным Магом, и в полутемном зале остался один лишь владыка алфейнов. У разломанного пополам каменного стола еще лежали пылающие алым огнем чаши. Эн-Анэр приблизился к ним, подобрал одну и выбросил ее в озеро. Затем он выкинул с обрыва вторую, третью. Когда же он схватился за четвертую, в глазах его вдруг потемнело, и все тело разразилось сильной болью. Эн-Анэр не мог даже кричать. Он на миг оказался в ином места, и лишь тьма окружала его. Владыка алфейнов увидел четыре темных силуэта, которые отделились от густого мрака. Ужасающие Безликие в ореолах алого огня!
Эн-Анэр пришел в себя. Последняя пылающая алым огнем чаша все еще была в его руке. Повелитель алфейнов выбросил ее в Аймкалас и еще долго стоял у края обрыва. Бездонное Озеро было гладким и мирным. Небо и горный хребет на горизонте, — все это отражалось в нем, словно в зеркале. Эн-Анэр размышлял. Врата Вилорна сегодня не открылись, но он понимал, что цепи из звездного света, что держали их, сорваны.
Безмолвие царило на берегах озера Аймкалас. Алфейны и люди Хасбы собирали павших и помогали раненым. Властители Священного Леса понесли большие потери. Среди погибших воинов Эн-Анэра оказался и Первый Смотритель Ыр-Даар, и эта утрата была сегодня величайшей для Первородных. Военачальник Алкайгирда потерял почти половину своих воинов. Считал ли он, что возмездие свершено, и Двимгрин получил по заслугам? Наверное, да, пусть и не лично Хасба приложил этому руку…
Ариорд и Ноккагар стояли на гребне взгорья и смотрели на запад, где еще можно было рассмотреть отряд фрэгов, пересекающий равнину.
— Кто он такой?
— Трудно сказать, Ариорд, — ответил Верховный Маг. — Фрэги сопровождают его, а силы Тьмы покровительствуют ему… Казалось бы, все очевидно. Но покамест я не стану делать поспешных выводов на его счет. Нужно многое обдумать и взвесить. Я до сих пор не разумею до конца, что сегодня произошло. Одно я могу сказать точно. Сегодня мир навсегда избавился от Камнесоздателя.
— Это так, — произнес Ариорд. — Но не все так хорошо, как кажется. Похоже, Хранители вернули себе утраченные силы. Нам нельзя расслабляться. Зло снова придет в этот мир. И мнится мне, случится это очень скоро.
— Быть может, оно уже здесь, просто не в столь явном облике, — сказал Ноккагар. — Тем не менее, Ариорд, сегодняшний вечер мог закончиться куда более плачевно, и тогда вряд ли бы мы с тобой разговаривали сейчас на вершине этого холма. Все благодаря Маангару… Нужно вернуться в Тригорье. Боюсь представить, что нас там ожидает.
— Ты не хочешь догнать этого санамгельца, мастер Ноккагар?
— Нет. Пусть уходит. Когда-нибудь мы его найдем. В другой раз… В конце концов, он сделал великое дело — избавил мир от Вирридона.
— Но доброю ли волей? — вздохнул Ариорд и огляделся окрест. — Где же Валейгар. Неужто он и вправду ушел?
— Валейгар четко дал мне понять, что его больше ничего не связывает с Тригорским Орденом. Боюсь, остается просто отпустить его и лишь надеяться, что путь, который избрал он, не приведет его во тьму.
Алед неспешно гнал коня по пыльной дороге. Рядом с ним ехал Оссимур. Они оба молчали. Фрэги вскоре были оставлены у развалин Шангверна, потому что Алед не желал их компании. Справа раскинулись Сумрачные Земли, слева за серебристой линией реки возвышалась гряда зеленых холмов.
Алед посмотрел на главаря. Лицо его было сурово, как и всегда. Оссимур размышлял.
— Ты больше не держишь зла на меня? — спросил Алед.
Глава Братства посмотрел на Стрелка и произнес:
— Ты не виноват в смерти Ханина… Теперь я это понимаю.
Алед вздохнул.
— Моя жизнь перевернулась вверх дном, Оссимур. Я уже не знаю, кто я теперь и как мне быть дальше.
— Мы едем назад в Межгорье, разве нет?
— Ты — да. Но я не могу… Братство если даже и примет меня назад, то всю оставшуюся жизнь я буду для них кем-то чужим. Они будут относиться с недоверием, ты же понимаешь. Это уже не моя жизнь, Оссимур.
— И куда ты теперь отправишься?
Стрелок пожал плечами.
— Мир велик. Я думаю, мне в нем найдется место. На следующем распутье я поверну на север, доберусь до северной оконечности Небоскребущего Хребта, а оттуда — быть может, в Восточный Гэмдровс…
— Как знаешь.
— А ты, Оссимур, прямиком в Межгорье? К реке Йокмисс?
Главарь Братства Волков ответил не сразу. Он что-то обдумывал и через некоторое время, когда Алед уже чаял дождаться ответа, Оссимур произнес:
— Пожалуй, задержусь на время в «Захолустье». Мы там наворотили дел… Попробую помириться с трактирщицей.
