На дороге впереди появился Алед. Он буквально возник из воздуха. Убийца Ханина, преследуемый уже третий день, стоял посреди дороги на расстоянии всего каких-то пяти саженей. Глава Волков Тракта сразу натянул поводья и остановился. За ним прекратил движение и остальной отряд. Лицо Оссимура вытянулось от удивления, и главарь разбойников застыл, не в силах ни сказать что-либо, ни предпринять какие-либо действия.
Это был он, вне всяких сомнений. Хоть он и был одет по-другому, — темно-синий плащ стражи Ралгирда, — Оссимур без труда узнал мерзавца. Алед, судя по всему, и сам не ожидал такой встречи. Он тоже выглядел немало удивленным, — и даже, казалось, напуганным. Что ж, повод бояться был, да еще какой! Предводитель разбойников, отметил про себя, что теперь этот гад уже никуда не денется.
Делся. Едва он подумал так, убийца Ханина исчез. Испарился. Так же неожиданно, как и появился. Досадливый крик вырвался из уст Оссимура. Он пришпорил коня и понесся к месту, на котором мгновение назад стоял Алед. Остальные всадники тут же сорвались с места за ним. Лишь один конь, — тот, на котором сидел привязанный к седлу Эсторган, — неторопливо поплелся следом.
Оссимур остановил скакуна и спрыгнул на землю.
— Куда он пропал?! — крикнул он, раскинув руки.
Ардан подъехал и тоже спешился. Очевидно, он пребывал в не меньшем замешательстве, нежели Оссимур, — как, впрочем, и все кто успел увидеть Аледа.
— Надеюсь, ты тоже видел его? — спросил глава братства, озирая окрестности.
— А как же! — отозвался Ардан. — Появился, словно призрак, и сразу исчез.
— Что думаешь?
Ардан выразительно посмотрел на Оссимура и раздраженно проговорил:
— Все, что я думаю по этому поводу, я уже озвучивал тебе несколько раз!
Главарь лишь отмахнулся на такой ответ и крикнул через плечо в сторону вставших полукругом всадников:
— Кабан!
— Я здесь, Оссимур! — произнес упитанный разбойник в сером плаще.
— Что скажешь?
— Что я могу сказать, — пожал плечами Кабан. — Это магия. А может быть, мнение нашего друга-колдуна прольет свет на это?
Всадники расступились. Вороная лошадь с Эсторганом в седле только подходила к месту общего сбора. Мирно отгоняя хвостом назойливых мух, она то и дело останавливалась, чтобы отщипнуть травы у обочины. Пленник словно силился показать всем своим видом, насколько он невозмутим. Казалось, разговор Волков Тракта был ему совершенно безразличен.
Оссимур вышел ему навстречу.
— Ты видел его, колдун? — спросил он, скрестив руки на груди.
— Я ведь не слепой, — дал ответ Эсторган.
— И куда он исчез?
— Мне почем знать? — пожал плечами колдун. — Кто-то развлекается с перемещениями в пространстве. Больше тут нечего добавить.
— Твой дружок? — с вызовом в голосе спросил Ардан.
— Возможно. Но не спрашивайте меня зачем. Ибо я не могу этого знать.
Кабан покачал головой.
— Перемещения в пространстве это не шутки, — проговорил он.
— Говоришь так, будто что-то в этом смыслишь! — фыркнул Оссимур, ставя ногу в стремя и садясь на коня. — Все это бред псиный!
Главарь тронул поводья и поехал дальше по дороге. Кабан исподлобья посмотрел на него обиженным взглядом. Он и вправду ничего не понимал в этом. Он и значение слова «пространство» не мог толком объяснить. Однако, что бы оно ни значило, все одно Кабан был уверен, что это не шутки.
Вереница всадников продолжила движение. Вороной конь с пленником на спине шел последним. Его тянули вперед поводья, привязанные к седлу едущего впереди всадника. Колдун сидел спокойно, опустив голову на грудь. Никто не тревожил его. Разбойники потеряли к нему интерес. Даже жестокий Ардан, похоже, угомонился. Эсторгану выпала возможность побыть наедине со своими думами.
Плащ его был покрыт пятнами уже засохшей глины с берегов реки Йокмисс, — пока не представлялось случая счистить ее. Подбородок был разбит дважды. Волосы местами слиплись от запекшейся крови. Всеми этими «украшениями» колдун был обязан Ардану, который не раз за время путешествия сталкивал его с седла. Гори он в алом огне! Он будет первым кого Эсторган убьет, когда вновь обретет силу. Только когда это случится? Возможно Эсторган сам умрет прежде, чем вся эта нелепая ситуация хоть как-то изменится. Если бы Бэнгил или кто-то другой видел его сейчас, он не сразу узнал бы в этом неопрятном побитом пленнике колдуна Эсторгана. Бэнгил бы ликовал! О да, этот подлец был бы только рад узреть его в столь униженном состоянии. Но ничего! Скоро все образуется.
Эсторган догадывался, кто именно
