Хранительница полностью

– Нет.

Деметрио не стал настаивать и терпеливо дожидался, когда же я наберусь смелости, перестану думать о том, что упаду, и продолжу карабкаться.

Мне потребовалось ещё несколько секунд для этого.

Ступеньки крошились подо мной, из-за чего тело покачивало из стороны в сторону, но мне было необходимо двигаться вперед, потому что парень уже начал следовать за мной.

Я медленно поднималась выше, и каждый звук становился громче – скрип лестницы, ветер и даже отдаленный гул города внизу.

Всё напоминало о том, как высоко мы собирались забраться.

Сейчас я была рада, что тогда у отца не было денег для хорошей квартиры в какой-нибудь высотке, иначе сегодня был бы мой последний день на Земле.

– Ты здесь? – хотелось прокричать, но следовало быть тише, чтобы не разбудить жильцов, поэтому я почти прошептала это.

– Не чувствуешь меня?

Тепло его тела не оставляло меня, будто мы были прижаты друг к другу, хотя это было не так.

Деметрио просто дышал мне в поясницу.

– Ещё далеко?

Я боялась посмотреть как наверх, так и вниз.

– Мы на середине.

Два этажа.

Громко выдохнув, продолжила лезть, чтобы не тормозить процесс. И мне казалось, куда безопаснее забраться наверх как можно скорее, потому что лестница скрипела под весом нас обоих.

Деметрио был виноват в этом! Уверена, он весил далеко за двести фунтов. Сколько же еды требовалось изо дня в день, чтобы прокормить его? Он выглядел так, будто питался исключительно белым мясом, творогом и яйцами.

А его длинные накаченные руки, которые хватались за железные балки наравне с моими…

– Это ложное предчувствие, или прямо сейчас ты думаешь обо мне, Куколка?

Я резко остановилась, почувствовав себя пойманной за преступление, будто думать о нём запрещено на законодательном уровне.

Когда то, что мы делали вместе – противозаконно.

Я не знала, что ему ответить, поэтому глупо промолчала, пока он не прижался к моей спине, чтобы уже через мгновение аккуратно перебраться на подоконник.

О, я даже не заметила, как мы добрались до места назначения. Это означало, что мы находились на четвертом этаже, а еще… что Деметрио больше не был моей страховкой. Голова резко закружилась.

Не смотреть вниз.

Не смотреть вниз.

Не смотреть вниз.

– Эбигейл?

Я сглотнула, не отводя глаз от парня, протянувшего мне руку.

Я собиралась принять его помощь, но в последний момент решила, что будет лучше, если ухвачусь за оконную раму, чтобы в случае чего не потащить его вниз следом за собой.

Перетащив своё тело на подоконник, прижалась к стене, всё ещё смотря только на Деметрио. Его уши покраснели, вероятно, от холодного ветра, обдувающего нас всё это время.

На дворе стояло лето, однако по вечерам было непривычно прохладно.

Парень приложил ладони к стеклу и присмотрелся к тому, что было за ним.

– Твоя комната? – прошептал он.

– Не совсем, мы делили её на двоих.

С отцом. Иногда его гости также оставались у нас. В такие дни мне особенно не хотелось возвращаться домой, но спать на улице – не совсем удачное решение. Хотя казалось, в квартире было ни чуть не безопаснее из-за пристальных взглядов его друзей после отбоя.

И до него.

Фу!

Я хотела поскорее забрать из этого ужасного места единственные приятные воспоминания, которые у меня были, и убраться подальше, чтобы отныне никогда не возвращаться сюда.

Такая жизнь больше не для меня.

Деметрио не задавал дополнительные вопросы, за что я была благодарна ему, и стал медленно поднимать створку, засунув ладони в щель между стеклом и рамой, которая появилась после его работы с отмычкой. Неприятный скрип сопроводил его действие, и мы одновременно поморщились, улыбнувшись в ответ на выражения лиц друга друга.

Когда окно было открыто, парень пригласил меня пролезть первой. Внутри никого не было. Я осторожно перекинула сначала одну ногу, а затем другую через барьер между комнатой и улицей, и оказалась у шкафа, плотно прилегающего к стене.

Деметрио забрался следом за мной и сразу направился в коридор, чтобы проверить, был ли здесь всё-таки кто-то, пока я наблюдала за ним, одновременно осматриваясь.

Некоторые вещи здесь остались неизменны, словно после моего исчезновения сюда заселилась другая девочка-подросток с отцом-алкоголиком.

– Можешь начинать, – подсказал парень.

Я не стала проверять полки в тумбах, где, вероятно, ничего бы не нашла, а сразу собралась залезть в свой небольшой тайник в полу, который сделала, когда гости отца перестали внушать мне какое-либо доверие и я решила спрятать дорогое для меня там, куда бы они никогда не додумались залезть.

Взяла со стола карандаш, отодвинула горшок с засохшим цветком и опустилась на колени рядом с ним. Песок впился в колени даже сквозь ткань джинсов, а ладонь, которой я опёрлась о паркет, тут же испачкалась. Меня было не напугать грязью.

Потому что я чувствовала себя ей большую часть своей жизни.

Подсунув стержень под половицу, приподняла её и до того, как она успела опуститься обратно, подхватила. После чего вовсе вытащила её из ряда остальных и отложила в сторону.

Только когда заглянула в дыру в полу, ничего не нашла. Пусто. Пусто!