Хранительница полностью

Мысль о жертве, которую понесла его мать, чтобы теперь я могла быть здесь с Деметрио и не беспокоиться о своей безопасности, пугала меня. В том, как он осторожен со мной, была её заслуга.

– Она страдала. Каждый день, – прохрипел он. – Я не должен этого помнить, но помню.

Да, обычно у нас не сохраняются воспоминания, связанные с первыми годами жизни, однако я предполагала, что ничего не травмировало Деметрио сильнее, чем оба его родителя.

Даже если один из них был ангелом.

– Мамино лицо всегда было таким бледным и уставшим, что иногда даже моё присутствие не помогало ей улыбнуться. Она была истощена, плакала и молилась Святой Деборе, словно та могла защитить нас.

– Не помогло?

– Если только считать смерть за освобождение.

С одной стороны, я бы хотела познакомиться с ней, но с другой… Сколько ещё лет в плену насильника и тирана ей пришлось бы прожить, чтобы у меня появилась такая возможность?

Нет, оно того не стоило.

Она заслуживала свободы.

Деметрио перевернулся, и его затылок прижался к моим бёдрам. Серые блестящие глаза были прикованы к моим голубым.

– Я всегда буду добрым по отношению к тебе, – запомнив мои слова об отце, пообещал он. – Всегда. Никогда не бойся меня, Эбигейл. Я не причиню тебе вреда. Песец на твоей стороне. Тем не менее, если я почувствую, что что-то идёт не так, убью себя раньше, чем он позволит себе сделать тебе больно. Потому что знать, что ты бессмертен в непрекращающемся пламени ада, которое сжигает тебя, но не дает умереть, приятнее, чем быть здесь с любимой, которая видит и знает в тебе монстра.

Любимой?

Моё сердце забилось быстрее, будто его пока не подтверждённая тахикардия передалась мне. Слова вертелись на моём языке, поэтому я прикусила его.

Я боялась не Деметрио, а того, что он заставлял меня чувствовать. Нет, не заставлял. Я боялась тех чувств, что он порождал во мне. К жизни без которых я уже успела смириться.

– Я думал, что с твоим появлением всё изменится, – с горечью произнёс он. – Но стало только хуже.

Поэтому он напился?

– Почему?

– Бояться потерять тебя несравнимо ни с одним моим страхом, а у меня их много.

Обычно мужчины не признаются, что есть что-то, что может напугать их. Деметрио особенный. Во всех смыслах.

– Не хочешь, чтобы я оставила тебя?

– Никогда.

Значит, не оставлю.

Однако я не говорю этого вслух, потому что даже если не захочу оставлять его после того, что узнала сегодня, однажды он захочет сделать это.

Правда не поможет ему.

Она разрушит его.

– Сходишь на свидание со мной?

Я улыбнулась, ласково поглаживая его по щеке.

– Разве я могу отказаться?

– Можешь, – совершенно серьёзно ответил Деметрио. – Конечно, можешь, Куколка.

Вот почему он.

Деметрио Асторе – единственный из всех знакомых мне мужчин, который принимает «нет» за «нет». Единственный, в присутствии кого я не начинаю думать о скорейшем пути отступления. Его уверенность в себе и своей силе создает, а не разрушает её, атмосферу, в которой я ощущаю себя в безопасности.

С ним не нужно играть в игры – всё просто и ясно. В его глазах нет обмана, и это дарит мне спокойствие. Всё, что он говорит, звучит так легко и естественно, будто он действительно понимает, что происходит внутри меня.

Вероятно, поэтому я не хочу дружить с ним.

Никогда не хотела.

– Да.

– Хорошо, ни о чём не беспокойся, твой мужчина всё устроит.

Смешок вырвался из моего рта.

– Сколько тебе лет, мужчина?

Мы поделились друг с другом историями о наших отцах, которые имели огромное значение для нас обоих, но я до сих пор не знала его возраст.

– Двадцать два, – ухмыльнулся Деметрио.

– Большой мальчик, значит, – улыбнулась я в ответ.

– И хороший, не правда ли?

Я засмеялась, но не успела приложить ладонь ко рту, как он схватил меня за кисть, опуская её обратно.

Немного позже мы изменили позу так, чтобы я откинулась на спинку кровати, а голова Деметрио осталась на моих бёдрах. Я расчёсывала пальцами его подстриженные пряди, когда заметила, что его натуральный цвет волос, почти белый, успел отрасти за время с последней покраски. После этого мои глаза вновь обратились к портрету девушки на стене. Я не уловила между ними ни единого сходства, словно он и вовсе не был её сыном.

– Деметрио? – прошептала, проверяя, спит он или нет.

– А?

– Как звали твою маму?

Он выдохнул, опалив кожу моих ног.

– Эванджелина, как…

– Евангелие.

Благая весть.

– Как думаешь, что бы она сказала, увидевшись со мной?

Деметрио самостоятельно обернул одну из моих рук вокруг своей шеи, чтобы я обнимала его. Что я и без того собиралась сделать, закончив играть с его волосами.

– Что она была права.

– На счёт?

Тёплые губы коснулись моего пульсирующего запястья, помогая сердцу забиться умеренно. Спокойно.

– Ангелы не живут на небесах – они ходят по Земле среди нас.

– Получается, она тоже верила в Ангела, – вспомнив сказанное Арабеллой, прошептала я.

– В нескольких, – исправил меня Деметрио. – По её мнению, существуют ангелы возмездия, ангелы-хранители и ангелы смерти. Каким предпочитаешь быть?

– Твоим.

Эбигейл