И я поняла, что все бесполезно. Иван не впустит меня, не даст осмотреться. То ли есть что скрывать (может, он обнаружил сундук с сокровищами и не желает делиться с настоящей наследницей!), то ли просто терпеть не может чужаков на своей территории. И во второе я верила гораздо больше. Не зря же он купил дом в глухом лесу. Компанейский человек сошел бы с ума здесь уже через полторы недели.
– Что ж. Спасибо за лимонад, – я протянула ему стакан. – Извините, что побеспокоила.
Надеюсь, у меня получилось сказать это с достоинством и без дурацкой обиды в голосе. Он молча забрал стакан и не сказал ни слова, когда я разворачивалась и уходила. Вот ведь напыщенный козел!
Стараясь не запутаться в высокой траве и не упасть ему на смех, я дошла до калитки и, взявшись за нее, провалилась в воспоминания Леоны.
<p>Глава 16</p>– Пан Коханский! Ян Антонович!
Я толкнула калитку и вошла во двор, прислушиваясь к тишине. Несмотря на то что дом принадлежал моей семье и в некотором роде я была его хозяйкой, входить без приглашения казалось мне невежливым. Ведь сейчас не я там живу, и очень некрасиво позвать гостей, а самим при этом продолжать вести себя по-хозяйски. К счастью, до того, как я успела бы позвать доктора еще раз, он сам появился на пороге. И, кажется, обрадовался. На губах его появилась та легкая загадочная улыбка, которая вот уже почти целый месяц заставляла мое сердце биться чаще.
– Леона, – сказал он, спускаясь по ступенькам. – Ваши уехали.
– Я знаю, – улыбнулась в ответ я.
Собственными глазами видела. Стояла за старым дубом у дороги и наблюдала за тем, как Михаил, Оленька и Митя садились в повозку и уезжали. Сегодня в Березовке проводили большую ярмарку, говорили даже, что приедет цирк из самой Франции, и Оленьке очень хотелось показать Мите настоящих цирковых зверей. Миша подобных развлечений не одобрял. Он, как и все мы, вырос среди природы и не мог спокойно смотреть на то, как дрессированные животные выполняли трюки, ведь мы прекрасно понимали, что за каждым таким трюком стоят жестокие дрессировки, побои и голод. Тем не менее отказать жене не мог. Олег остался дома с няней, но я уже выучила их расписание и знала, что сейчас малыш спит, поэтому и ждала отъезда старшего брата, чтобы навестить Яна. С недавних пор в мыслях я перестала называть его по фамилии, он стал для меня просто Яном, хотя внешние приличия я, конечно, соблюдала.
– Егоровна сегодня на завтрак испекла те ватрушки, которые вам очень понравились, и я решила принести их вам. – Я продемонстрировала ему корзинку, накрытую белой салфеткой.
– Очень мило с вашей стороны. Проходите, – он взял корзинку, будто она весила целую тонну и могла надорвать меня, и указал на дверь. – Я, признаться, еще не завтракал, поэтому, если вы составите мне компанию, буду очень рад.
