— Проводят тест Дола. Берут специальный артефакт в виде равностороннего треугольника. Из центра идут лучи с делениями, на каждом пятнадцатибалльная шкала. Магия жизни, она же — светлая магия. Магия смерти, она же — темная. И стихийная.
— И у тебя по всем четырнадцать?
— Ты что! — хрипловато засмеялся Саймон. — Такие маги разве что в сказках бывают. У меня магии жизни почти нет, они с темной магией не дружат, если одной много, то другой всегда мало.
Мы посидели несколько минут, пока Саймон приходил в себя, и направились в административный корпус. Страж пояснил, что не хочет пропустить самое интересное, раз уж он здесь.
А в административном корпусе разворачивалась драма.
Жак, с которого сняли рубашку и размотали бинты, упорно стоял на своем: он непричастен к пропаже.
Фред и Элис в один голос заявляли, что царапины оставлены жалами мантикотят: обычные на маге жизни давно бы зажили. А воспаление говорит о наличии слабого яда и аллергической реакции на него.
На диване, низко опустив голову, сидел Венсан…
Сразу за нами пришла вызванная Яном Линда.
— Привет, — поздоровалась она со всеми сразу. — Я проверила Ренда, он в порядке. Что стряслось?
— Мантикотята пропали, — ответил Ян, поглядывая на упрямо поджимающего губы Жака.
— И у нас есть подозреваемый, — закончила Элис. — Характерные отметины на руках.
— Это растения! Растения! — выкрикнул Жак. — Поцарапался о хвойный свяж!
Я украдкой взглянула на Венсана, которому пора бы начать поддерживать и как-то защищать внука. Но старый садовник по-прежнему не отрывал взгляда от пола и лишь едва заметно покачал головой.
— Давайте возьмем анализ крови. У мантикор очень специфический яд, возможно, он еще не вывелся до конца, — предложила Линда.
— Да на каком основании⁈ — Жак был в отчаянии.
— На том, что если ты не виноват, анализ будет отрицательный, — строго произнес управляющий. — Фред, сможешь?
— Спрашиваешь еще! — возмутился целитель. — Сейчас все принесу.
Жак с надеждой посмотрел на каждого из нас, но не нашел поддержки.
— Деда… — Парень едва не плакал. — А ты чего молчишь? Скажи, что я тут ни при чем!
— Не могу, — не отрывая глаз от пола, тихо отозвался садовник. — Этой ночью я крепко спал.
— Я тоже!
— Да, но я давно сплю плохо, и ты об этом знаешь, а вчера заснул как убитый. Как после сонного корня…
— Это совпадение!
— И хвойный свяж ядовит только весной, в пору цветения. К началу лета яд из его игл уходит. Пора бы тебе это запомнить…
Жак звучно сглотнул и бросил испуганный взгляд в сторону стражей.
— Значит, обо что-то другое! Я даже не заметил сразу! Просто увидел царапины и пошел в смотровой обработать раны. Это же не запрещено!
Фред вернулся с целым ворохом склянок и банок.
— Я тут кое-что получше придумал! — похвастался он. — У нас же бинты есть, а на них кровь застарелая, по ней точно будет ясно, какой был яд.
— Фред, да ты просто чудо! — восхитилась Линда.
— Помочь? — Элис шагнула к нему.
— Я сам!
Целитель расставлял на столе управляющего пробирки и подставки, отмерял реагенты.
— Прав был препод алхимическо-лабораторной диагностики! Никогда не знаешь, что в жизни пригодится, — усмехнулся Фред.
Он магией снял частицы засохшей крови с бинта, перенес их в пробирки и там разжижил. Добавил несколько крупинок из разных банок, следя, как меняется окрас крови в пробирке.
Мы все стояли затаив дыхание.
Кровь потемнела, став темно-фиолетовой.
— Я уже давно отучилась, не помню по цвету реакции, — Линда стояла рядом, внимательно следя за процессом.
— Положительная, — ответила за Фреда Элис. — В крови определенно есть яд мантикоры.
Мы все разом посмотрели на бледного как мел Жака. Он судорожно дышал и кусал губы.
От Венсана донесся горестный вздох.
— Ну что ж, молодой человек, вы арестованы за кражу дорогих и опасных животных, являющихся собственностью короны… — произнес Улис Тагор.
И каждое его слово ложилось тяжким грузом на плечи обоих садовников.
Даже мне стало не по себе: преступление выглядело очень серьезным, и наказание за него обещало стать соответствующим…
Элис начала сматывать оставшиеся бинты с кровью — для верности и для надлежащего сбора доказательств исследование нужно было повторить в отделении Тайны.
— Жак, очисти совесть, скажи, где мантикотята? — устало попросил Ян.
Было видно, как нелегко ему дается эта история.
— Понятия не имею, — срывающимся голосом ответил парень.
— Жак… — попросил его дед.
И в его просьбе смешалось столько отчаяния и боли…
— Я правда не знаю! Мое дело было — вынести их за ворота! — признался Жак.
— Кто их заказал? — Саймон стоял, привалившись плечом к шкафу, и буравил парня взглядом.
— Не знаю. — Жак всхлипнул.
— Ну хоть что-то ты можешь рассказать?
