— Ему даже уговаривать не пришлось, — негромко признался Рагнар, и Эрика шмыгнула носом. — Он уже долго служит Николасу. Дольше, намного, чем любым другим контракторам. И его это тяготит, Грассом хочет на свободу. Так если он уверен, что сможет меня вытащить, почему я не должен помочь?
Рагнар поднял на Эрику внимательный взгляд, и та запнулась, не находясь, что ответить. Такая вера и верность поражали, так что девушка смогла только тяжело выдохнуть. Она ведь все равно уже ничего сделать не может. Вернее, конечно, может — например, прямо сейчас попытаться вывести Рагнара из темницы, но есть ли в этом смысл? Она не знает этих коридоров, вряд ли даже не запутается, если пойдет одна обратно в дом. Да и куда они пойдут? Рагнар не в состоянии превратиться и лететь, и их наверняка быстро поймают — вероятно даже не объявят о том, что бежал пленник, а заставят Грассома их найти. А Грассом… Ему нужна свобода, которую, с его слов, он сможет получить только если Рагнар будет находиться в темнице.
Эрика прикрыла глаза, бессильно приваливаясь к стене плечом. Несколько мгновений она размеренно дышала, слушая, как рядом тихо шевелится Рагнар, а затем ее вдруг осторожно обняли, притягивая к груди.
— Больно же, — не открывая глаз, проворчала девушка. Рагнар тихо фыркнул.
— Переживу, — в голосе скользнуло озорство, и Эрика невольно расслабилась — но самую малость. И не надолго, потому что тут же дракон посерьезнел, и он заговорил девушке на ухо, словно доверял самый сокровенный секрет из всех возможных: — Доверься Грассому, хорошо? Я понимаю, он временами… почти всегда строит из себя джалв знает кого, но я прошу тебя, доверься ему. Я знаю, он не подведет. И меня не бросит, и тебя прикроет, если согласишься ему помочь. Только глупостей не твори, ладно?
— Ты так уверен в нем?
— Он никогда не подводил. Так что да, уверен.
Последние слова Рагнар уже практически прошептал Эрике в волосы, а затем и вовсе ласково поцеловал ее в макушку. Эрика судорожно выдохнула, почувствовав, как на ее собственных губах от этого простого выражения тепла расцветает робкая улыбка. Помедлив, девушка осторожно обняла Рагнара и ткнулась лицом куда-то в его плечо.
— Я обещаю, все будет хорошо, — уркнул Рагнар едва слышно ей на ухо. — Только доверься.
— Какой же ты… — Эрика тяжело вздохнула. — Доверчивый. И добрый.
— Без доверия и добра мир бы давно разрушили, — с тихим смешком отозвался дракон. Эрика поморщилась.
— Или убили бы последнего Дракона… — девушка поморщилась. Добавила шепотом: — Я видела утром, как тебя пытают…
— Ох… Это не совсем пытка, Эрика, — Рагнар качнул головой. Погладил Эрику по плечам в попытке успокоить. — Николас просто забирает у меня магию, заливает в какие-то кристаллы… Но не переживай. Магическое истощение я переживу, особенно если Грасс все сделает правильно. А раны заживают, да и потом заживут достаточно быстро.
Эрика в ответ проворчала что-то неразборчивое и тут же отстранилась, чтобы поправить в очередной раз плед на плечах Рагнара. Ей отчего-то казалось, что ее дракон больше храбрится, чем действительно так легко относится к сложившейся ситуации. Потому что, ну, раз уж даже Грассом временами ходит в напряжении и толком не язвит, то и Рагнар, привыкший к свободе у себя в горах, вряд ли легко принимает всю эту ситуацию. И неужели ради ее спокойствия не показывает боли? Или действительно настолько уверен в брате?
Копаться во всем этом, искать ответы на вопросы, прямо сейчас Эрика не могла себе позволить. Не когда она наконец рядом с Рагнаром и видит, что он жив. Потом… все размышления и тревоги — потом. А сейчас можно позволить себе хоть чуть-чуть выдохнуть.
***
В кабинете князя Лейфа стояла темнота, разгоняемая лишь в небольшой его части мягким звездным светом, льющимся в окно, да теплым желтым светом свечей в подсвечнике на столе. Большая часть помещения, впрочем, оставалась в кромешной тьме, но большего освещения, чем уже есть, не требовалось. Сестра темноты, тишина, против обыкновения наполняла кабинет его Сиятельства тревогой и напряжением. Оба мужчины, что находились в помещении, никак не могли ощутить покой.
Князь Лейф сидел за столом, откинувшись на спинку кресла, и, оперевшись рукой о подлокотник, задумчиво крутил перо в пальцах. Его взгляд, направленный в темный угол, казался пустым и холодным, отстраненным, хотя на самом деле внутри у него полыхало пламя негодования, опаляющее ребра изнутри. Советник Николас, заложив руки за спину, ровными ритмичными шагами мерил кабинет. В нем цвело негодование и злоба — но джалв знает, на кого в первую очередь: на князя Лейфа или все же на князя Абсалона, решившего заглянуть к ним в гости раньше назначенного срока больше, чем на неделю.
Откуда-то из темных глубин помещения доносилось мерное тиканье напольных часов, оглушительно громкое в ничем толком не нарушаемой больше тишине. Едва слышно потрескивали свечи. Шуршали ботинки советника Николаса по ковру. Ожидание нервировало и угнетало.
