Хотя, наверное, так и есть. Для него, не для меня.
– Род, о котором я услышала только сегодня? Страна, жизни в которой не помню? Вы серьезно?
Развернувшись, я устремилась прочь из кабинета.
– Александра! Ты куда?!
– Ухожу. Спасибо за ответы.
Я понеслась по коридорам, почти не разбирая дороги. Глаза жгли слезы, сердце болезненно ныло, сжималось, отчего становилось тяжело дышать. Вся моя жизнь – ложь. Оказалось, я ничего не знаю о дедушке, о родителях, даже о себе.
Магистр бежал за мной, уговаривал остановиться. Но я не могла. Казалось, стоит дать слабину, и я просто разрыдаюсь, сорвусь, а сердце разорвется в клочья от боли, поселившейся в его глубине.
Дедушка не родной. Глупость. Одна в наших жилах кровь или нет, но он был самым родным мне человеком. Любовь не подделать. Он обучал меня, а уже то, что старикашке не пришлось это по душе о многом говорит.
В главном зале Храма я увидела Аркариона и Дайроса. Но все неслась к выходу, не слушая криков Магистра. Ведь он уже все решил за меня. Родить наследника, что еще закажет? Но оказалось, раскрылась не вся правда.
– Твой отец развязывает войну, ты должна ее предотвратить.
Я остановилась. Ноги, все тело задрожало. Казалось, я рухну на пол под весом свалившихся на меня новостей. Они давили неподъемным грузом, крошили в осколки лживое прошлое. Отец? Он жив? Я была уверена, что сирота. Давно смирилась с тем, что лишена родительской любви.
– Нет, Александра, нет, – Магистр, не намеренный меня отпускать, встал передо мной. – Послушай, ты расстроена, устала с дороги. Я выделю тебе покои, ты отдохнешь, все обдумаешь. Уверен, мы придем к компромиссу.
Компромисс? Моя жизнь – ложь. Все в ней – лгуны.
– Вы знали? – спросила, обернувшись к тем, кого считала друзьями.
Дайрос и Аркарион молчали, казались изумленными. Но мне уже было все равно, я не хотела оценивать их реакцию, гадать о мотивах поступков. Достаточно того, что они врали о своем происхождении. Видимо, чтобы я не попыталась сбежать.
«Никому нельзя верить», – родилась в голове мысль. Громогласная, но чуждая, будто произнесенная не моим внутренним голосом.
– А я, дура, вам верила.
– Лекс, ты не так поняла, – Аркарион схватил меня за руку, попытался развернуть к себе.
Мне было больно, тошно, страшно. Я желала сбежать, уйти, спрятаться от того, что причиняет боль. Но куда мне идти? Некуда. По крайней мере, пока я не выясню всю правду. Об отце, матери. Оказалось, я на родине. Хочется верить, что где-то здесь все-таки есть местечко, которое станет родным. И, может, здесь я обрету родных. Хоть что-то, хоть кто-нибудь. Лишь бы не одиночество.
Путь до покоев даже не запомнился. Магистр отвел меня в башню. Мне выделили потрясающие комнаты. Дорогие ковры на полах, гобелены, шелка на стенах и арочных окнах. Мебель из массива дерева. Настоящая кровать. Еще пару часов назад я бы прыгала от счастья при виде ванны. Своеобразной каменной чаши, но с водопроводом. А сейчас ничего из этого не имело значения. Жизненные ориентиры потерялись, и ничего не могло их восстановить.
Я шла сюда с конкретной целью. Хотела вернуться на Землю, пусть и понимала, что там никто не ждет. Но тот мир знаком, а этот пугал. Смешно, мир, в котором я родилась оказался чужд мне, но уже собирался предъявить целый список обязанностей и требований.
– Я распорядился об ужине. После еды и соображается легче, – Магистр провел меня в гостиную, оформленную в золотистых тонах, посадил за круглый деревянный столик.
– Я не голодна.
– Поверь старику, Александра, – мягко улыбнулся он. – На полный желудок станет легче.
Не скажу, что я согласилась с ним, но находила и зерно истины в его словах. Я была измучена дорогой, устала от походной еды. А вскрывшаяся правда пошатнула жизненные устои. Казалось, мой мир перевернулся, разбился вдребезги, а я пытаюсь собрать свое отражение из острых осколков, понять, кто я на самом деле.
***
– Кто мой отец? – я села за стол, придвинула к себе принесенную одним из монахов тарелку с мясной кашей. Такую же тарелку поставили перед Магистром.
– Рогнар. Правитель Белой Иглы. Понимаешь, после твоего рождения артефакты отказывались подчиняться ему и выбирать нового наследника. Было очевидно, что они ждут, пока ты достигнешь совершеннолетия.
– Так почему бы не оставить меня с родителями? – резче, чем хотела, возразила я.
– Твоя мать погибла, Александра. А отец пытался вернуть тебя в Белую Иглу силой, отказываясь слышать, что твоя миссия важнее правления.
– Он – мой отец!
– Мир важнее, – жестко возразил Магистр, опустив ложку в миску, отчего та громко звякнула. – Прости, Александра, – сразу исправился. – Это решение принимал не я, а заинтересованные лица. Давай просто поедим и спокойно обсудим твое видение ситуации, – предложил уже миролюбиво.
– Хорошо, – я зачерпнула ложку каши.
Правда, вкуса еды не чувствовала. Но пища теплом осела в желудке, напомнив о том, что я голодна.
– Я не собираюсь выходить замуж по чьей-то указке. И уж тем более не собираюсь рожать ребенка из необходимости.
