– Здравствуй! Только я не Эвин, а Ева. Я вернулась. Вот. Это тебе.
Я протянула ему на ладони янтарное колечко, подаренное Эриком.
И убежала. Не знаю почему…
На свадьбу королевны в наш замок съезжаются гости со всего Пятиморья. А вчера привезли подарки от Роана – правителя города Полумесяца: огромное зеркало в прекрасной оправе из переливающихся всеми цветами радуги камней – подарок невесте, а другое зеркальце, совсем маленькое – подарок для меня.
Меня ещё не посвятили в рыцари. В августе мне исполнилось тринадцать, а Норд-Греор считает, что надо подождать хотя бы год. Он сказал, что после посвящения Элот больше не будет отвечать за меня – с меня станут спрашивать как со взрослой. Сейчас в Пятиморье нет ни чудовищ, ни войн. Но если будут… Он спросил меня, понимаю ли я, что это непохоже на приключения из книг. В этом нет ничего красивого. Это просто работа, трудная и страшная.
Я понимаю. Я сражалась с Мэдиригром. Я хочу быть такой же храброй, как Элот, Эрик… и Ральф.
И у меня хватит терпения, чтобы подождать год. За этот год я научусь как следует владеть мечом. Ведь Норд-Греор всё-таки пожаловал мне настоящий меч, сперва взяв с меня слово, что на первой же тренировке я не отхвачу сама себе пол-уха. Оказывается, он даже умеет улыбаться, наш король. Раньше я этого не знала.
Сегодня в Тармангар ждут Арквану. Я обещала закончить эти записи к его приезду.
И сдержала слово».
Ева оставила перо в чернильнице, возле которой на столе стоял стеклянный оленёнок, а рядом – две лошадки, выточенные из дерева: чёрная и белая. Присыпала чистым изжелта-белым песком страницу толстой тетради, чтобы чернила быстрее сохли. Песок напомнил ей пустыню Мэдир, где теперь бьют звонкие родники.
За окном послышался шум. Ева перегнулась через подоконник и крикнула конюхам, распрягавшим коней:
– Кто приехал?
– Правитель Миротарна и его свита!
Захотелось куда-то бежать, кричать, петь и спрятаться – всё сразу одновременно.
В дверь постучали.
– Кто там?
Дверь чуть-чуть приоткрылась, в образовавшейся узенькой щели показалась рука со знакомым колечком на мизинце и помахала приветливо.
– Ральф!
