Мы с Элотом переглянулись. Мальчишка явно перепутал наши имена с именами наших коней
– Вы можете оставить коней у нас. Только ненадолго. А то меня дома ругают. Я про Медара уже обещал, что немножко его подкормлю, подращу и хозяев ему найду. А теперь он так у нас и остался насовсем. И сойка с нами живёт, и дрозд, и ёж, и котята… И всех надо кормить. И за всех меня ругают. – Мальчик осторожно погладил Андигора. – Вы когда Элота с Эвином заберёте?
В глазах Бена я прочла тайную надежду, что мы вернёмся за лошадками через год, не раньше.
Элот ответил:
– Через день-два. Не знаю. Через неделю, может быть.
– Я покажу вам дорогу к посёлку, сэр Андигор.
– Нет, Бен. Нам надо спешить. Ты отведи коней сам, – сказал Элот и вынул из поясного кошеля серебряную монету. – Это за овёс. Вторую получишь, когда мы вернёмся.
Бен взял под уздцы наших коней, помахал нам рукой на прощанье и, свистнув псу, пошёл назад по тропинке.
Элот взял меня за плечо.
– Нам пора, сэр Аск!
– Да, сэр Андигор! – прыснула я.
И мы пошли к морю.
На берегу Элот положил мешок на песок и вынул оттуда сначала свёрнутый кусочек пергамента. Внимательно изучив чертёж, Элот расстелил на песке свой плащ и стал раскладывать на нём обструганные дощечки, железные заклёпки, костяные палочки, кусок тонкой прочной кожи, двухлопастное весло и множество других предметов, в которых я бы одна ни за что не разобралась. Но старательно выполняя указания Элота, я, как могла, помогала ему.
Через час мы плыли в лодке вдоль скалы, которая возвышалась над морем, словно старец огромного роста, смотрящий вдаль. Лодка прижималась вплотную к скале. Скала скрывала от нас остров Рэст и до времени прятала нас от Дэрнэгира. Солнце поднималось в зенит.
«Сейчас змей заснёт», – подумала я.
Мы выплыли из-за скалы и увидели сверкающее тело Дэрнэгира. Голова его уже скрылась от нас за мысом.
Вблизи он казался ещё красивее – змей, рождённый неутомимыми волнами, что день и ночь ласкают прибрежные камни под песни моря в сиянии солнца. Он струился мимо нас, как поток, и движение его становилось всё медленнее…
Наконец мы поплыли вдоль неподвижного тела.
Какая-то мысль, простая и очень важная, не давала мне покоя.
Мы обнаружили узкий проход между головой Дэрнэгира, покоящейся на острове, и слегка покачивающимся хвостом. Лодка уткнулась носом в берег.
– Я что-то забыла… – начала я. – Что-то из письма Эрика…
– Потом вспомнишь! Беги!
Стараясь ступать как можно тише, я прошла мимо головы спящего Дэрнэгира.
Элот остался стеречь лодку.
«…Сперва махнул хвостом и снёс нам две мачты, а потом чуть не протаранил борт головой. Играл с судном, как кошка с мышью…», – вспоминала я.
Нет, не то!
«…Они говорят, что в их краях морские змеи злы и коварны…», – опять вспомнилось мне.
Ничего не замечая вокруг, я бежала прямо к могучему дереву, которое видело, наверное, начало времён и зарождение мира, таким старым оно казалось.
Я встала на поросший мхом валун и дотянулась до ветки. Взбираться на это дерево было гораздо проще, чем на деревья в Тармангаре. Оно было ветвистое и сучковатое. Но никогда в Тармангаре не стучало так лихорадочно моё сердце, отсчитывая отмеренные мне минуты.
Вот и верхушка. Четыре крепкие ветви расходятся, как перепутье дорог, а затем сплетаются, образуя купол. Под куполом лежит мутный, бесцветный шар.
Я схватила его, сунула за пазуху, быстро спустилась с дерева.
Скорее! К берегу!
Подбегая к тому месту, где меня должен был в лодке ждать Элот, я увидела, как над водой поднимается Дэрнэгир, похожий на огромный вопросительный знак. А Элот, весь мокрый, стоит на берегу, направив остриё меча в сторону сверкающей головы змея.
Лодки не было.
«…Единственный в мире добрый морской змей живёт у нас в Пятиморье», – вдруг всплыли в памяти слова Эрика.
– Не надо! Не убивай! – заорала я диким голосом и бросилась между ними.
Больше всего я боялась, что Элот в пылу отваги первым кинется с мечом на Дэрнэгира и переступит черту, после которой нельзя уже будет ничего исправить. Об опасности, угрожающей нам, я не думала.
– Оставьте фириаль и уходите, – прозвучал негромкий, но властный голос в моей голове.
– Мы не воры! Он нужен нам, чтобы…
– Людям нельзя доверять, – голос Дэрнэгира стал похож на рокот дробящихся о камни волн. – Жадные, тщеславные глупцы! Называют себя хозяевами земли, а сами не могут её уберечь! Нет, Радужный фириаль не попадёт в руки людей! Радужный фириаль принадлежит Пятиморью. Он душа нашей земли. И я сберегу его. Для всего живого. В том числе и для вас, люди… Даже против вашей воли.
Я взглянула на Элота. Он выглядел озадаченным – должно быть, в его голове тоже звучал голос Дэрнэгира.
– Кажется, я понимаю тебя, Дэрнэгир, – сказала я.
Теперь и змей удивился:
– Разве ты можешь тревожиться о судьбе всего Пятиморья, ты, паутинка на ветру, мотылёк-однодневка?
Я подумала и ответила:
– Могу.
И добавила:
– И не я одна. Элот, правитель Роан, мудрый Арквана… А мой друг Ральф рисковал жизнью ради того, чтобы снять заклятие Карна!
Огромная голова приблизилась ко мне.
