В этом проявилась одна из важнейших особенностей Сирийской церкви: сирийцы стали первопроходцами в создании репертуара церковной музыки – гимнов и богослужебных песнопений. Из гимнов Бар-Дайсана, по-видимому, выжили лишь те, что прошли через ортодоксальный фильтр Ефрема: однако до наших дней дошел сборник сирийских гимнов, по-видимому II века, известный как «Оды Соломоновы». В одной из них встречается, быть может, первое (помимо библейских текстов) именование Марии, матери Иисуса, девственницей; кроме того, ярко выделяется в них характерная черта сирийского христианства – Дух Святой воспринимается здесь как существо женского рода. Дело в том, что сирийское слово, означающее дух, руха, грамматически женского рода; уже позднее, около 400 года, христиане, сочтя это неприемлемым, произвольно изменили его род на мужской.[355] Сам Ефрем большую часть своих сочинений, как духовных, так и полемических, написал в стихах. Он – автор сотен гимнов, многие из которых исполняются на богослужениях; уже в самые ранние времена многие из них были переведены для использования в других церквах Востока. Вот, например, как он изображает празднование Рождества Христова, сравнивая его с роскошным застольем, раздачей богатства и – дерзкий образ, сродни парадоксальным образам из притчей самого Иисуса – с грабежом:
Behold, the First-Born has opened His feast-day for uslike a treasure-house. This one day,the [most] perfect in the year, alone opensthis treasure-house. Come, let us prosperand become rich from it before it is closed.Blessed are the vigilant who plunder from itthe spoils of life. It is a great disgraceif one sees his neighbourcarrying away treasures, yet he in the treasure-housereposes and sleeps to come out empty-handed.On this feast let everyone garlandthe door of his heart. May the Holy Spiritdesire to enter in its door to dwelland sanctify. For behold, She moves aboutto all the doors [to see] where She may dwell.(Вот, Первенец дал праздник сей всем намКак ключ к хранилищу сокровищ.И только в этот день, самый прекрасный среди дней в годуСокровищница отперта.Давайте же войдем и все обогатимся,Пока открыт нам путь.Блаженны те, кто промышляет таким грабежом,Но тех, кто, посетив сокровищницу ту,Нашел в ней лишь приют для отдыха и снаИ вышел прочь, богатством не набив карманы,Великий ждет позор.Пусть в этот праздник каждый наживается от сердца,К двери в сокровищницу Святым Духом приведенный,Чтоб чрез нее ступить и святости черпнуть, ибо она самаНаружу от избытка рвется из всех дверей, за которыми хранима.)[356]Поэтический и музыкальный дар Ефрема положил начало одной традиции, родившейся в Сирийской церкви, но затем распространившейся далеко за ее пределы (хотя и не всем известной). Греческие поэты, подражая ему, также начали писать гимны; в результате современная православная литургия включает в себя поэзию и гимнографию в намного большей степени, чем литургия Западной латинской церкви. В сирийской музыкальной традиции гимны исполняются монотонно и энергично – совсем не так, как в традиции православных греков или русских. Более того: в богослужении сирийских православных христиан из Эдессы, которые в 1920-х годах были изгнаны из родных мест и сейчас живут у самой границы, в сирийском городе Алеппо, сохранились совершенно особые литургические распевы. Потомки беженцев из Эдессы, построившие в Алеппо церковь Святого Георгия, справедливо гордятся своим наследием: непрерывная многовековая традиция сохранила в их общине, быть может, древнейшую музыку христиан.[357]
<p>Сирийская богослужебная традиция</p>
