«На рассвете я велел приготовить лодки на каравеллах и отправился вдоль острова в северо-северо-восточном направлении осмотреть его восточную часть, обследовать селения.
Я видел две или три деревни с выходившими на берег людьми, взывавшими к нам, возносящими хвалу Богу. Они приносили воду и пищу. Заметив, что я не собираюсь высаживаться на берег, индейцы бросались в море и вплавь добирались до нас. Мы поняли, что они спрашивают, не явились ли мы с неба.
Старик вошел в нашу лодку, а мужчины и женщины громко возглашали: «Идите, смотрите! Вот сошедшие с небес люди! Несите им пищу и питье!» Собрались многие индейцы, среди них были женщины. Они благодарили Бога, опускались на землю, поднимали руки к небу, призывали нас громкими голосами на берег.
Я не решился высадиться, так как остров окружен подводными камнями. За ними есть глубокие места с гаванью, способной вместить корабли всех христианских стран, но вход в нее очень узкий. За поясом камней скрываются отмели, вода там спокойна, как в глубине колодца. Чтобы все осмотреть, дать отчет Вашим Высочествам, выбрать место для сооружения крепости, я отправился утром на берег. Я приметил похожий на остров клочок земли с шестью хижинами. За два дня его можно отгородить от острова. Я не вижу в том нужды. Здешние люди простоваты, не искушены в ратном деле, как в том убедятся Их Высочества по семи индейцам, которых я приказал взять и отправить обучаться нашему языку, чтобы затем они вернулись сюда. Быть может, Вашим Высочествам будет угодно повелеть отправить всех индейцев в Кастилию или оставить на острове пленниками, ибо достаточно пятидесяти человек, чтобы держать их в покорности, заставить делать все, что нужно.
На острове растут сады с деревьями, самыми прекрасными из тех, какие я видел на своем веку. Листья у них так же зелены, как в апреле-мае в Кастилии. На острове есть много воды.
Я осмотрел гавань, вернулся на корабль, поднял паруса, отправился в путь и увидел столько островов, что не мог решить, к какому пристать. Захваченные туземцы знаками объясняли, что здесь такое множество островов, что не счесть, при этом они называли более сотни островов по своим именам. Поэтому я решил пойти к самому большому. Так я и поступил. Остров лежит на расстоянии пяти лиг от Сан-Сальвадора, другие расположены ближе или дальше него. Они ровные, без гор, очень плодородные. Хотя местные жители простодушны, обладают красивым телосложением, но воюют друг с другом».
Подведем итоги. Чем занимаются испанцы на гостеприимном острове? Ищут удобную гавань, место для крепости. Экскурсия на остров посвящена военной цели. Опасаясь преграждавших путь к земле рифов, моряки осмотрели с воды три бедных деревни. Искать в них было нечего. Вчера Колумб убедился, что у туземцев нет благовоний, пряностей, драгоценных камней, серебра, а самородки золота встречаются в малых количествах. Иное дело – бухты и гавани. Ради них можно рискнуть. Адмирал садится в лодку, плывет к берегу через узкий проход, внимательно изучает дно залива, береговую линию, крохотный островок с одинокими хижинами. После осмотра бухты Колумб решил: здесь можно укрыть от ветра крупную флотилию и за два дня посреди воды возвести недоступный для осады с побережья форт, надежно запиравший вход в гавань.
С кем собирается воевать вице-король? Со своими «простоватыми, неискушенными в ратном деле» подданными. Им уготована участь изгнанников, рабов в Кастилии, или пленников на Сан-Сальвадоре, которых можно держать в «покорности, заставить делать все что угодно». Вот какие планы у славного покорителя Атлантики! Он приказывает для их осуществления арестовать семерых молодых мужчин, приплывших на каравеллы с товарами для обмена. Пленники станут переводчиками, надсмотрщиками на плантациях и в рудниках. Казалось бы, чего тут особенного? Так поступали португальцы в Африке, так будут делать испанцы в Америке. Не спешите с выводами! Обратите внимание на фразу Колумба: «Я приказал взять и отправить (их) обучаться нашему языку.» Итальянец написал испанским монархам, что семерым индейцам предстоит «обучаться нашему языку»! Не «вашему» и не «кастильскому», как сказал бы иностранец на службе в чужой стране, а – «нашему». Пока я не делаю заключений, лишь привлекаю внимание читателей к этой детали. Кстати, с чем сравнивает адмирал деревья Сан-Сальвадора? С весенней зеленью Кастилии. А почему не родной Генуи, Рима, Неаполя?
В тот день произошло знаменательное событие: испанцы увидели женщин, воздававших им божественные почести. Запомните это число! С него начинается отсчет развития болезни, поразившей сластолюбивых моряков. Оно понадобится нам для определения причины смерти одного из главных участников экспедиции.
