Вахтенные стряхнули дрему, кинулись к бортам: неужто Пинсоны наскочили на рифы? «Пинта» ослабила паруса, легла в дрейф. «Нинья последовала ее примеру. Из каюты «Санта-Марии» вышел встревоженный адмирал.
– Что случилось? – окликнул вахтенных.
– Те пожали плечами. Юнга пробил четвертую ампольету. Кормчий отметил на доске второй час пополуночи.
– Они кричат! – матросы показали Колумбу в сторону кораблей. – Тонут на рифах.
– Боже Милостивый! Пронеси нас мимо камней! – заныл испуганный голос.
– Молчать! – прикрикнул адмирал на растерявшихся моряков, прислушался к шуму в океане.
– Грохот волн с воем ветра заглушали человеческие голоса. «Санта-Мария» подплывала к ним. Вскоре матросы разобрали отдельные слова.
– Tierra! Tierra! – вопили испанцы.
– Земля! – радостно подхватили спутники Колумба.
– Мартин нашел землю!
– Где? – спрашивали люди, старались в темноте обнаружить очертания гор или полоску суши.
– Вон она! – громко воскликнул мальчишеский голос. – Я вижу ее!
– Там светило пламя костра, – напомнил адмиралу подошедший постельничий. – Вы первым заметили ее на четыре часа раньше Пинсона! Поздравляю вас! Вы стали подлинным вице-королем со своими островами и материком!
– Земля! Земля! – кричали вокруг.
– «Санта-Мария» подплыла к дрейфовавшим каравеллам. Счастливый Мартин показал рукою на запад, где вдали в лунном свете серебрился холм или утес.
– Вот наш герой, увидевший землю! – представил капитан «Пинты» здоровенного матроса.
– Как тебе зовут? – спросил адмирал.
– Родриго, – пробасил парень.
– Я запомню твое имя, – пообещал командующий.
12 октября 1492 года пассаты с попутными течениями вынесли флотилию к Багамским островам.
«Цепочка Багамских островов, не очень больших и совсем маленьких, протягивается от Флориды к Кубе и Гаити. Все эти острова (а их, если счет вести также и крупным рифам, и заметным прибрежным скалам, наберется не менее тысячи), подобны быкам грандиозного моста, некогда взорванными подземными силами.
Случилось это десятки миллионов лет назад, и с тех пор Багамский архипелаг стоит на мертвом якоре в теплых морях Нового Света. Пожалуй, если бы не кораллы, он с головой ушел бы в океанскую пучину. Однако несметная рать этих строителей создала на полузатопленных древних цоколях долговечные каменные надстройки.
На восточном краю Багамской гирлянды, в самом ее центре, лежит остров Гуанахани. С птичьего полета он похож на длинный плот, потерпевший крушение в здешних водах. Почти во всю длину его зияет огромная «пробоина» – провал, вместивший в себя большое озеро. Рядом меньше «пробоины» – вмятины, заполненные мелкими озерами.
Остров невелик. Длина – пятнадцать, ширина четыре-пять миль. Вдоль берегов, как зубы дракона, рассеяны коралловые рифы. Только в двух-трех местах, к бухтам, врезанным в белые берега, ведут безопасные проходы».[49]
С первыми лучами солнца в двух милях от кораблей испанцы увидели окруженный коралловыми рифами низменный остров. Волны пенились у берегов, опасные скалы торчали из воды. За золотистой песчаной полосой пологого берега зеленели заросли кустов и деревьев. В трех милях от юго-западного мыса в море вдавался скрывавший залив массивный выступ.
Ночью ветер утих, волны уменьшились. Сквозь прозрачную воду желтели отмели, темнели камни, покрытые бурой травой. Каравеллы осторожно приблизились к земле, обогнули выступ, вошли в бухту (залив Лонг-бэй), бросили якоря. Матросы столпились у бортов, всем хотелось скорее отправиться на берег.
– Где мы находимся? – спросил королевский инспектор.
– Эскадра проплыла более тысячи лиг, подошла к острову у Сипанго, – ответил Колумб.
– Здесь должны жить цивилизованные люди, – решил Сеговия, – но я вижу голых туземцев!
– Вероятно, связи с восточными соседями незначительны, не способны превратить дикарей в развитых людей, – предположил командир. – Тем лучше для нас. У монархов будут покорные слуги.
– Вы правы, – согласился инспектор.
– Приглашаю вас одним из первых сойти на землю! – сказал адмирал. – Скрепим подписями документы о присоединении острова к владениям Кастилии.
– Я с удовольствием засвидетельствую под присягой, что вы от имени короля и королевы вступили в обладание землей, – поблагодарил Сеговия.
С каравелл спустили шлюпки. Капитаны с чиновниками в праздничных одеждах отправились на берег. Адмирал держал в руках развевающийся королевский стяг с гербом Кастилии и Леона – двумя башнями и двумя львами, расположенными в шахматном порядке. Пинсоны везли за командующим знамена экспедиции – белые прямоугольные полотнища с зелеными крестами, концы которых венчали короны, а под ними алели инициалы Фердинанда с Изабеллой.
