Они давали нам дротики, мотки хлопковой пряжи, меняли их на осколки стекла от разбитых чашек, на обломки плошек из обожженной глины. У некоторых индейцев к носу были подвешены кусочки золота. Они с величайшей охотой отдавали его за погремушки, стеклянные четки. Золота было мало. Казалось, будто принесенное – ничто. Честно говоря, и мы дали им немного».
«Вторник, 23 октября. Сегодня хотел отплыть на остров Кубу. Если судить по тому, что говорят индейцы о его величине и богатстве, он должен быть Сипанго. Я не намерен задерживаться для похода в селение, к королю или сеньору, как прежде решил. Я вижу – здесь нет золота. Чтобы обойти острова, нужны ветра разных направлений, но ветер никогда не дует в ту сторону, куда желают люди. Поэтому нужно плыть в страну, сулящую большие выгоды.
Не могу поднять паруса, выйти на Кубу: нет ветра, мертвое затишье, льет сильный дождь. Вчера тоже шел дождь, но не принес прохлады. Днем стоит жара, а ночи здесь холодные, как в Испании в Андалусии в мае месяце».
Итак, дорогие читатели, нам предстоит отправиться на Кубу. Перед путешествием мне хочется второй раз обратить ваше внимание на лексику великого мореплавателя, сделать соответствующие заключения.
Из приведенных документов мы видим, с каким восторгом Колумб осматривает Багамские острова, находит один остров краше другого, называет их лучшими в мире, восхищается разнообразием деревьев и цветов, дивится яркой окраске рыб, многообразию «затмевающих солнце» птиц, сравнивает увиденное с картинами Кастилии, которую называет «нашей». Отсюда возникает вопрос: можно ли на основании отмеченной особенности речи Христофора утверждать, что он был кастильцем?
В дневниках Колумба встречаются и другие сравнения, но только в отношении Кастилии он пользуется личным местоимением. Христофор прожил долгую жизнь в Португалии, однако нигде не говорит:
«У нас в Португалии» или «в нашем Лиссабоне». Забегая вперед, отмечу: однажды он вспомнит о горах Сицилии, но не назовет их своими. Вы, конечно, обратили внимание на то, что в дневнике несколько раз встречалась весенняя Андалусия. Адмирал знает зелень ее полей, запахи цветов, прохладу ночей. Это не случайно.
Андалусия – южная область Испании, куда приехал Колумб после смерти жены и отказа Жуана II снарядить экспедицию. Она включает в себя провинции: Гранаду, Кордову, Малагу, Севилью, Кадис, Уэльву, где разворачивались события начала книги. Я писал о существовании серьезной причины, по которой будущий адмирал оказался на землях рыцарских орденов, занимавшихся колонизацией новых земель. Теперь я разовью свою мысль, возьму на себя смелость утверждать, что профессиональный моряк, начавший службу «корабельным мальчиком» и выдававший себя за итальянца, родился в Андалусии. Толь ко этим можно объяснить особенности лексики дневников мореплавателя. Я уверен, что когда Колумб отправлялся в поход, а его старший сын постигал дворцовый этикет в свите наследника объединенного престола Кастилии и Леона, Фердинанд с Изабеллой знали родословную адмирала, не считали унижением для себя общаться с его сыном. Капитан был купцом и пиратом, волею судьбы втянутым в гражданскую войну на стороне противников короля.
Путь Колумба от острова Гуанахани к берегам Кубы
Мое предположение подтверждается словами Колумба. В 1503 году в письме с Ямайки он пожалуется монархам: «В двадцативосьмилетнем возрасте я поступил на службу. Ныне мои волосы уже седы, тело измождено болезнями, силы иссякли. Все, что у меня осталось от этой службы, было у меня, как и у моих братьев, взято и продано, вплоть до последней рубашки, без моего ведома, в мое отсутствие, к моему великому бесчестию».
Путь Колумба вдоль северо-восточных берегов Кубы 1492 г.
Давайте, сопоставим несколько чисел и подумаем, о какой службе идет речь? По генуэзской версии, Христофор родился в 1451 году. Его исповедник и друг Андрес Бернальдес уверял современников, будто на самом деле адмирал был на десять лет старше. Но пока оставим в стороне замечание священника, возьмем официальную дату рождения мореплавателя и добавим к ней 28 лет. Мы получаем 1479 год. Что происходило тогда в жизни Колумба, мог ли он поступить на службу? Весной и летом 1479 года Христофор жил в Лиссабоне с молодой женой, закупал на Мадейре сахар для торгового дома Чентурионе, судился с ним в Генуе, а осенью переехал на Порту-Санту, где познакомился с дневниками семьи Перестрелло. Мы видим, что будущий адмирал в то время не состоял на службе у королей, занимался своими делами. Только в 1485 году он уедет в Испанию и на следующий год предстанет перед Изабеллой и Фердинандом. Следовательно, по генуэзской версии числа не сходятся.
