Днем дул слабый ветерок. «Санта-Мария» распустила все паруса: грот с двумя дополнительными бонетами (лиселями), марсель, фок, бизань, блинд. Каравелла отошла от Изабеллы, медленно плыла на юго-запад, где по рассказам туземцев лежала Куба. Глубокое море было спокойным. Моряки заметили, что на расстоянии двух пушечных выстрелов от побережья островов можно смело лавировать без опасения наткнуться на камни и отмели. Следом за флагманом шли «Пинта» с «Ниньей».
Две недели, проведенные на Багамских островах, благотворно повлияли на команды. Люди отдохнули, набрали сил для похода в Сипанго, запаслись продуктами (в основном фруктами и овощами), наполнили бочки пресной водой, быстро портящейся в тропическом климате. Не хватало свежего мяса, так как туземцы не имели привычных для европейцев кроликов, овец, коров и прочих тварей, зато в достатке снабдили гостей рыбой, охотясь на нее с помощью маленьких сетей и коротких дротиков. Моряки купили удивительные корнеплоды – юкку, ямс, бататы. Заготовили алоэ, ценные породы деревьев, воск, благовонные смолы. Матросы сложили в трюме экзотические товары: деревянные маски, украшенные золотом, перламутром, перьями попугаев, разноцветными камешками, и забавные фигурки идолов (земи), изготовленные из дерева, глины, пучков травы, хлопковых нитей. Туземцы охотно меняли ритуальные маски и божков на товары моряков.
В кубрике появились «висячие постели» – гамаки, обнаруженные на Фернандине в домах аборигенов. Подвешенные к балкам кораблей, они экономили пространство, позволяли испанцам отдохнуть в хороших условиях.
На палубах запахло дымом. Индейцы научили «богов» курить тоненькие трубочки с сухими листьями – «кохибой». Туземцы всовывали трубочки в ноздри, с удовольствием втягивали дым. Испанцы попробовали трубки и решили, что лучше брать их в рот, а курительные листья, растертые в однообразное бурое крошево, переименовали по названию трубок в «тобако». Первые попытки курения отбили охоту у одних моряков и пристрастили других. В кубрике возникли раздоры, закончившиеся изгнанием почитателей табака на палубу, хотя они утверждали, будто курение благотворно влияет на самочувствие человека. Священники выступили против «тобако», заявили, что язычники курением ублажают демонов. При этом они забыли о христианах, веселящих ладаном Господа. Адмирал не запрещал морякам дышать «сухим дымом».
К ночи ветер усилился. Командующий велел убрать паруса, идти на фоке в прежнем направлении. Темнело. Испанцы с опаской поглядывали по сторонам. Земля была далеко, лот не доставал дна, но им казалось, будто наскочат на рифы. Лоцманы не знали точного расположения Кубы, боялись миновать ее на попутном ветре. А он крепчал, гудел в снастях. Облака закрыли звезды, очертания островов скрылись во мгле. Адмирал вышел на палубу, прислушался к ветру и шуму волн, поглядел на компас с качающейся стрелкой, приказал свернуть последний парус, лечь в дрейф.
– Дай знак Пинсонам! – велел дежурившему у румпеля Пералонсо. – Опасно плыть дальше.
– Да, сеньор адмирал, – согласился кормчий. – Нельзя верить туземцам. Я не удивлюсь, если Сипанго окажется на западе или северо-западе, а не там, куда мы плывем. Каравеллы спустились на пять градусов к югу, движутся к экватору.
– На картах Тосканелли и Бехайма Сипанго изображен между пятым и двадцать пятым градусами северной широты, – вспомнил Христофор. – Мы находимся у северной оконечности острова, на двадцать втором градусе.
– У нас есть запас?
– Только на юге. Если космографы ошиблись с северными координатами на несколько лиг, мы пройдем ее в темноте.
– Туземцы говорят, будто от Изабеллы до Сипанго семь дней пути, – возразил Пералонсо.
– Если плыть на челноках, – пояснил командир. – Лодкам нужна неделя, чтобы добраться до ее берегов. Они прекрасно плавают, способны преодолевать большие расстояния. Ночью гребцы выходят на берег, но могут спать на воде. Конечно, не на такой, – он кивнул в сторону разыгравшейся стихии. – Иди, передай приказ кораблям! – напомнил пилоту.
Пералонсо поднялся на ют, зажег сигнальные фонари. Вахтенная команда убрала фок. «Санта-Мария» развернулась носом к ветру. «Пинта» с «Ниньей» легли в дрейф.
– Нас ждет неприятная ночь, – сказал вернувшийся на камбес штурман.
– Скоро ветер утихнет, польет дождь, – решил Колумб.
– Здесь каждую ночь идут дожди, – проворчал Пералонсо, – а в Кастилии сейчас стоит золотая осень. Вы хотите зимовать на Сипанго?
– Нет.
– На материке?
– После Сипанго зайдем в Катай и страну Великого хана, затем вернемся домой.
– Посредине зимы? – испугался Пералонсо.
– Ранней весной с первыми попутными ветрами.
– Я бы предпочел не задерживаться в Индиях, – посоветовал кормчий.
– Почему? – заинтересовался Колумб.
– Здесь спокойно, а там неизвестно, как примут нас.
– На островах мало продуктов, индейцы не прокормят команду.
– Запасем провизию на материке и вернемся на Изабеллу, – возразил Пералонсо.
– Тебя там ждут? – улыбнулся Христофор.
– Я думаю о безопасности флотилии, – не смутился испанец.
