– После такой зимовки никто не захочет плыть в Кастилию. Мы должны сохранить экипажи в полном составе.
– Разве в Индиях будет иначе?
– Ты сказал там опаснее. Матросы побоятся покинуть корабли.
– Вы надеетесь на это? – усомнился кормчий.
– Я позабочусь о том, – пообещал командир.
Ночью пошел дождь. Адмирал не ошибся, предчувствие не обмануло его. Ветер ослаб. Крупные капли барабанили по палубе, стекались в ручейки, выливались за борт, собирались в подобранных к реям парусах, обрушивались в море или на головы людей. Вокруг гремело, шелестело, звенели колокол и крышки фонарей. Сквозь закрытые люки вода просачивалась в трюм, в носовом кубрике стало сыро. Спавшие вповалку матросы позавидовали обладателям гамаков. «Висячие постели» показали себя положительно еще с одной стороны. Каравеллы освободили рули, слабо дрейфовали по ветру. Вахтенные дремали у румпеля, только юнги силились не заснуть у песочных часов и дозорные следили за волнами. Через час дождь угомонился. Мелкие капли тихо стучали по обшивке, словно боялись разбудить уснувших моряков. Поскрипывали мачты, им вторили болтающиеся рули. Из утробы каравелл доносились странные звуки, что-то гудело, постукивало, домовые совершали невидимую работу. Редкие удары колоколов пронзали тишину.
На рассвете адмирал вышел из каюты. Серый восток не предвещал ничего хорошего. Небо обложили низкие плотные облака, прикрыли от ветра снежными сугробами море и землю. На севере виднелся размазанный в дымке южный мыс Фернандины, на юго-востоке – открытый позавчера зеленый остров Фортуны, на западе – темно-синие воды океана. Среди них скрывалась Куба с богатым золотом Бохио, а за ними «живут одноглазые люди и люди с собачьими мордами, которые едят человеческое мясо; захватывая кого-нибудь в плен, они отрубают ему голову и детородные органы, высасывают из жил кровь». Колумб поднял руку, попытался поймать колебания воздуха. Стояло угнетающее безветрие. Мокрые, жалкие вымпела поникли на реях, с комков парусов капала вода.
– До полудня делать нечего, – сказал вахтенный адмиралу, когда тот обернулся и заметил наблюдавших за ним рулевых.
Колумб посмотрел на небо, по утрам плакавшее мелкими слезами. Неужели сегодня опять пойдет дождь и будет лить, пока слабый ветерок не разгонит тучи?
– Это к дождю, – определил матрос. – Здесь каждое утро разверзаются хляби небесные. Откуда у Господа столько воды?
– Из моря, – ответил Христофор. – Вода испаряется, скапливается на небесах.
– Там есть источник? – не поверил матрос.
– Рай с вытекающими из него двумя большими реками, – пояснил Колумб.
Вахтенный посмотрел на командира, но не понял, смеется он или говорит серьезно.
– Скоро все там будем, – вздохнул матрос.
– Не ной! – повысил голос товарищ. – Болтай языком на земле, а не на корабле!
Матрос обиделся и взглянул на адмирала, прося поддержки.
– Кабы знать, где находится Рай, – в тон ему подхватил Христофор, – пошел бы туда босиком по морю.
– Мне и тут хорошо, – сказал ругавший товарища матрос. – Чудные острова! Неужели на свете есть что-то лучше Фернандины? Господь для счастья людей даже собак сделал здесь немыми.
– Дальше еще лучше! – заявил Колумб. – Придем на Сипанго, сами увидите!
– А кому достанется Фернандина?
– Королям Кастилии и Арагона.
– Они заселят ее колонистами?
– Да.
– Я тоже хочу получить землю.
– Напиши прошение. Я дам тебе участок, величиной с твою деревню, – пообещал Христофор.
– И я хочу! – воскликнул вахтенный.
– Земли хватит на всех, – заверил вице-король.
– Что будет с индейцами?
– Заставим работать на полях.
– Это правильно, – согласился вахтенный с вице-королем. – Поделим рабов между поселенцами, строптивых повесим.
– Сначала обратим в христианство, дабы общение с язычниками не оскверняло кастильцев, – решил адмирал.
– Зачем крестить дикарей? Они и так хороши, – возразил матрос.
– Апостол Павел крестил рабов и нам велел! – произнес Колумб.
– От святой воды индейцы не будут усерднее работать. Тут плетка – первое дело!
– Одно другому не помешает, – промолвил Христофор.
Через час полил дождь. Господь выжал из облаков влагу, раздвинул тучи, показал испанцам краешек синего неба. Слабый ветерок задул с северо-востока. Корабли опустили с реев паруса, медленно двинулись на юго-запад. К полудню они набрали скорость, уверенно пошли вперед, не опасаясь наскочить на рифы и отмели. Море вокруг было гладким, прозрачным, голубым.
