9 марта 1500 года эскадра устремилась на юг. Через тринадцать дней она миновала острова Зеленого Мыса, где командир обнаружил пропажу корабля. Флотилия легла в дрейф, потеряла два дня на ожидание отставшей команды. Судно исчезло. Дальше поплыли без него. От Зеленого Мыса Кабрал по совету друзей взял курс на юго-запад, намереваясь обойти опасный Гвинейский залив, приблизиться к мысу Доброй Надежды безопасным путем. Мне кажется, существовала вторая причина, по которой армада зашла далеко на запад и попала в экваториальное течение. На протяжении десятилетий португальцы считали, будто в юго-западной части Атлантики лежит большая земля. Из-за нее Жуан II торговался с испанцами, добился переноса линии водораздела между странами на 370 лиг (2 200 км) к западу от островов Зеленого Мыса. Вероятно, командир экспедиции получил приказ проверить старые сведения (я убежден, что лузитанцы знали о существовании Южной Америки), закрепить ее за Португалией.
Направленное с востока на запад экваториальное течение, сопровождающееся устойчивыми пассатами, вынесло флотилию 22 апреля к неизвестной земле. Этому способствовал ураган, в который армада попала на семнадцатом градусе южной широты. Дозорные заметили на горизонте высокую гору, затем обширный берег с густыми тропическими лесами. К вечеру эскадра подошла к материку, считая его островом, лежащим по Тордесильянскому соглашению в португальских водах. На следующее утро Николау Коэлью отправился на разведку. Каравелла подплыла к берегу, спустила на воду шлюпку, капитан с десятком солдат высадился на сушу. Его встретили голые темнокожие туземцы с длинными прямыми волосами, втыкавшие в нос, уши, губы палочки, косточки плодов, разноцветные камешки. Индейцы делали надрезы в частях тела, постепенно увеличивали их различными предметами. Моряки назвали аборигенов ботокудами (от португальского слова «botoque» – затычка). Ботокуды находились на низшей стадии развития, не знали железа, не умели разжечь огня, отчего непрерывно поддерживали пламя в очагах. Они жили в свайных хижинах из пальмовых листьев. Ботокуды хорошо приняли европейцев, показали дома с примитивной утварью, стрелы с медными наконечниками, украшения из раковин и разноцветных камешков. Они не имели золота, серебра, драгоценных камней.
Убедившись в миролюбии туземцев, капитан позволил членам экипажа сойти на берег. Священник Энрике отслужил обедню, после чего португальцы ввели землю во владение Мануэла, назвали островом Истинного Креста (Вера-Круш). Король переименует его в остров Святого Креста (Санта-Круш). Когда на нем обнаружили вывозимое из Индии ценное красильное дерево – «пау-бразил», материк стал Бразилией. По другой версии страна получила название от легендарного острова Бразилии. Таинственную Бразилию искали в северных широтах, но почему бы ей ни лежать на юге?
Кабрал велел соорудить крест, построить форт Порту-Сигуру (Безопасная гавань), посадить в нем двух преступников. Командующий на казал колонистам собрать сведения о жителях и богатствах страны, ожидать прибытия кораблей. Легкая каравелла со счастливым известием поспешила в Лиссабон.
50 эскудо «500 лет со дня рождения Педру Алвариша Кабрала» Португалия, 1968 год
Можно понять радость португальцев, давно искавших эти земли, ведь они не знали, что четыре месяца назад Висенте Пинсон первым вышел к побережью Бразилии и сейчас подходит к полуострову Пария. Только в сентябре он вернется в Палос, когда Кабрал увидит Калькутту. Соперничество из-за Бразилии послужит поводом к войнам в Южной Америке между Испанией и Португалией.
Эскадра починила корабли и 2 мая в составе одиннадцати судов поплыла к мысу Доброй Надежды. Двадцать два дня она спокойно шла к Африке, затем еще двадцать два дня мужественно боролась со штормом. Изменению погоды предшествовало загадочное появление кометы с огненным хвостом, пронесшейся с востока на запад, предвестившей Кабралу гибель каравелл. Вскоре погода ухудшилась, флотилия попала в полосу низкого давления, началась ужасная буря.
«Волны, словно высокие горы, обрушивались на корабли, грохотал гром, ветер обрывал снасти, дождь лил не переставая. Сквозь густые тучи, как будто навсегда похоронившие солнце, изредка прорывался слабый луч, и то лишь для того, чтобы осветить на мгновение эту мрачную картину. Море стало мутным и черным, багровые зловещие пятна выступили на поверхности вздувшихся от пены гребней, делая их похожими на мрамор; бушующее море блестело фосфорическим светом; за кораблями тянулся извилистый огненный след»[94].
