Пока Колумб собирался отправиться в путешествие, Фердинанд переехал в Торо, расположенный вблизи Вальядолида, где хотел заручиться поддержкой испанской знати. Монарх предложил подданным покойной жены самим решить судьбу короны. Делегаты со всей области собрались на кортесы и после споров постановили: считать Фердинанда «опекуном, правителем, распорядителем Кастильского королевства и всех его владений». Это была первая победа над дочерью и зятем, позволившая на «законных» основаниях бороться за власть. Искушенный в политике Фердинанд, горячий поклонник Макиавелли, понимал, что лишь выиграл время для серьезных шагов. И он не ошибся. Как только король покинул Торо, в город приехали представители соперников, посулившие жителям отнятые Изабеллой вольности.
От Севильи до Сеговии нужно пересечь больше половины Испании. Город лежит на юге от Вальядолида. В начале мая кортеж адмирала отправился в путь и в конце месяца прибыл в ставку короля. Здоровье адмирала вынуждало моряков совершать короткие переходы, отдыхать в городах и поселках. В первые летние дни Фердинанд встретился с капитанами в сеговийском Алькасаре.
«Адмирал и его брат аделантадо облобызали руки короля, а он принял их с приветливой миной, но далеко не так, как заслуживали, если взять в расчет долгие плавания и великие испытания, которые они претерпели, – сообщил Лас Касас. – Адмирал рассказал о походе, об открытой земле, о богатствах провинции Верагуа, о невольном заточении на Ямайке, о мятеже и ослушании братьев Поррасов, об иных событиях, а под конец поведал о подробностях плавания, упомянул о преодолении опасностей и трудностей пути».
Но не для рассказа о золоте Верагуа Колумб преодолел тяжелый путь и не для вручения Его Величеств у ценных даров, он мечтал о восстановлении в правах и компенсации денежных потерь. Казна задолжала ему четверть тонны золота! Король вежливо выслушал Христофора, побеседовал с ним, как десять лет назад после барселонского триумфа на обсуждении вопроса о зонах мореплавания, пообещал разобрать просьбы. Через два дня Фердинанд письменно сообщил Колумбу о невозможности изменить решение Изабеллы, передавшей два года назад управление Индиями Торговой палате. Желая подсластить горькую пилюлю, монарх намекнул мореплавателю на частичное возмещение удержанных денег.
Христофор не сдался, попросил о новой встрече. Фердинанд был бы рад отказать ему, да борьба за власть вынуждала заигрывать с подданными жены, и он согласился принять единственного адмирала Кастилии. Колумб изложил ему суть своих требований.
– Я знаю, что благодаря вам мы обрели Индии, – сказал Фердинанд, – и вы достойны пожалований моей жены. Но ее нет. Перед смертью королева изменила решение, я не вправе восстановить вас в правах.
– Ее Величество сделало это под влиянием опорочивших меня людей, – ответил Христофор.
– Возможно, – допустил король.
– Я прошу Ваше Величество восстановить справедливость, а не мои титулы, которые никто не отменял.
– Понимаю вас, это дело надо обсудить. Было бы хорошо, если бы вы указали мне, кого следует попросить об этом.
– Да будет так, – согласился Колумб. – Никто не сделает это лучше севильского архиепископа.
– Советуете поручить дело Диего де Десе?
– Да, Ваше Величество. Благодаря архиепископу и камергеру Кабрере вы получили Индии.
– Я помню об этом. Доложите все сеньору де Десе! – велел король.[116]
Великий инквизитор за усердие в борьбе с врагами Господа и Фердинанда в том году получил второй по величине диоцез страны – севильскую метрополию. Предлагая посредника для затянувшегося спора, король не сомневался, что адмирал назовет его имя или выберет Хуана Кабреру. Для Фердинанда, как и для Христофора, они были лучшими третейскими судьями, так как пользовались доверием адмирала и преданно служили короне. Монарх мог заранее предсказать конец разбирательства дела.
Севильский архиепископ не замедлил с ответом. Деса познакомился с документами, прошениями, жалобами Колумба и в середине лета принял соломоново решение: «Пусть законоведы выскажутся обо всем, что касается имущества и доходов адмирала, но не о делах управления». Рескрипт гласил: вице-король может надеяться на возмещение денег, но не вправе ожидать отставки губернатора Эспаньолы и своего возвращения на остров в качестве правителя Индий. Генеральный инквизитор оправдал надежды короля, повторил сказанное Фердинандом на встрече в Аль-косаре. «Дело» передали юристам.
Читатель помнит, как десять лет назад Изабелла попросила законоведов со священниками высказать мнение о продаже в рабство индейцев, и чем это закончилось. Деса знал, что юристы найдут удобное для короля решение. Крючкотворы понимали, что не следует спешить, ибо адмирал болен, обстановка в стране позволяет затянуть рассмотрение прошений.
