Евангелия говорят, что Иисус явился двум путникам, когда те шли по дороге в Эммаус, примерно в шестидесяти стадиях от Иерусалима. Лишь после этого известие о Воскресении Христа докатилось до жителей Иерусалима.
Аналогично, Плутарх сообщает, что сначала весть о казни Никия пришла в порт Пирей. Напомним, что «Пирей… — афинская гавань к юго-западу от Афин, на Пирейском полуострове, в расстоянии 10 верст от города» [92], «Пирей». Пирейский цирюльник, услыхав поразительную новость, кинулся бежать в город Афины, и лишь через некоторое время смог известить афинских архонтов.
В обеих версиях подчеркивается, что важнейшая весть пришла в столицу издалека. Кстати, мы вновь видим наложение «античных» Афин на евангельский Иерусалим. То есть на Царь-Град = Трою.
В данном евангельском рассказе явно выделен апостол Фома. Он верный ученик Христа, однако, в то же время, — скептик и не доверяет слухам. Лишь вложив персты в раны Христа и пощупав Его тело, он убеждается, что Учитель жив, воскрес, см. рис. 5.23 и 5.24.
Аналогично, весь рассказ Плутарха совершенно недвусмысленно вращается вокруг одного ЦИРЮЛЬНИКА, известившего афинян о казни Никия. Цирюльник — центральный персонаж данного сюжета. По-видимому, плутарховский цирюльник — это и есть евангельский Фома. Кстати, откуда взялось слово «цирюльник» у Плутарха? Если это Фома, то что могло означать «цирюльник»? Здесь мы вспоминаем, что цирюльник СТРИЖЕТ волосы, бреет бороды и усы. По-латински, СТРИЧЬ = tondeo, TONSUM. Но ведь слово TONSUM достаточно близко к THOMAS, то есть к западноевропейскому произношению имени Фомы: tonsum = TNSM ↔ THMS = thomas. При этом латинское N звучит как русское Н, пишущееся так же, как латинское Н. Поэтому латинские N и Н могли путаться (да и пишутся они похоже: наклон горизонтальной палочки у Н мог слегка меняться). В таком случае неогласованные костяки слов THSM и THMS еще более сближаются, отличаясь лишь перестановкой.
Таким образом, возникает мысль, что скалигеровские редакторы XVI–XVII веков лукаво переделали (на бумаге) евангельского ФОМУ = ТОМАСА в плутарховского «цирюльника», который СТРИЖЕТ (TONSUM). В результате вытерли со страниц «античного» труда яркий след Евангелий. Чего, надо полагать, и добивались.
Плутарховский цирюльник ПРИНЕС ИЗВЕСТИЕ, КОТОРОМУ НЕ ПОВЕРИЛИ, а евангельский Фома НЕ ПОВЕРИЛ ПРИНЕСЕННОМУ ИЗВЕСТИЮ. По-видимому, перед нами — преломление одного и того же сюжета. При этом, повторим, «оба персонажа» — и Фома и «цирюльник» — находятся в самом центре данного рассказа.
Известно, что апостол «Фома ПОСТРАДАЛ в городе Малипуре (индийском городе —
Плутарх говорит, что цирюльника, принесшего весть, объявили ВЫДУМЩИКОМ, СМУТЬЯНОМ И ДОЛГО ПЫТАЛИ, ПРИВЯЗАВ К КОЛЕСУ. Все это весьма напоминает рассказы об истязаниях некоторых апостолов Христа, в частности, апостола Фомы. Первых христиан объявляли смутьянами, бунтовщиками и публично наказывали, причем иногда весьма жестоко, см. рис. 5.25, 5.26.
