«Ирод, послав, взял Иоанна и заключил его в темницу за Иродиаду, жену Филиппа, брата своего, потому что женился на ней. Ибо Иоанн говорил Ироду: не должно тебе иметь жену брата своего. Иродиада же, злобясь на него, желала убить его; но не могла. Ибо Ирод боялся Иоанна, зная, что он муж праведный и святой» (Марк 6:17–20). Вскоре, однако, Иродиаде удалось осуществить свою месть. Обманом она вырвала у Ирода согласие на казнь Иоанна Крестителя. Иоанну отрубили голову. Этот евангельский сюжет, в котором участвовали Иоанн Креститель, царь Ирод, царица Иродиада и ее дочь Саломея, был весьма популярен в средневековой живописи и иконографии, см. рис. 5.50, 5.51.
Скорее всего, этот известный евангельский сюжет и описан «античным» Аристофаном. Описан туманно, однако суть дела проступает.
Судите сами. Клеон обвинил некоего Гритта в блуде. Дело было громкое, поскольку Клеон говорит, что в итоге ему удалось вывести блуд из Афин, то есть очищение произошло в масштабах целого города. Так как евангельский Иоанн Креститель обвинил в блуде не простого гражданина, а самого царя Ирода и его жену-царицу, то, безусловно, внимание многих было привлечено к этому скандалу. Кончившемуся трагически для Иоанна Крестителя из-за интриг взбешенной Иродиады.
Кстати, обратим теперь внимание на имя ГРИТТ. Современные комментаторы разводят руками и говорят, что они, дескать, не знают, кто такой Гритт. Пишут, например, так: «Гритт — лицо неизвестное» [5], т. 1, с. 496. Нам же все становится понятно. Поскольку суть дела уже более или менее восстановлена, то «античное» ГРИТТ сразу сопоставляется с евангельским именем ИРОД. Более того, в западноевропейском произношении имя ИРОД звучало как HEROD, то есть ГЕРОД, что практически совпадает с «античным» ГРИТТ.
ВЫВОД. На страницах Аристофана в достаточно явном виде всплыла евангельская история с обвинением царя ИРОДА = ГРИТТА в блудодействе.
Иоанн Креститель был осужден царем Иродом, брошен в темницу, а затем казнен. По-видимому, рассказывая о судьбе Клеона, «античный» Аристофан на самом деле следует здесь этому евангельскому описанию. В собирательном образе его оппонента Колбасника Аристофан, вероятно, вывел царя Ирода и его жену Иродиаду.
Аристофан сообщает о судилище, организованном над Клеоном. Первоначально афинский народ поддерживал Клеона и слушался его. Но потом появляется Колбасник и обрушивается на Клеона с разнообразными обвинениями, пытаясь вырвать афинян из-под его влияния. Устраивается публичное состязание-спор, где сходятся Клеон с Колбасником. Они обвиняют друг друга, обмениваются гневными и издевательскими репликами. Глядя на все это, афинский парод, по Аристофану, начинает колебаться и, наконец, отворачивается от Клеона. Причем весь сюжет преподнесен Аристофаном как некое судилище, в котором КЛЕОНУ ОТВЕДЕНА РОЛЬ ОБВИНЯЕМОГО, А КОЛБАСНИКУ — РОЛЬ ПРОКУРОРА И ОБВИНИТЕЛЯ. Колбасник агрессивен, уверенно нападает, передергивает, пользуется откровенной демагогией, подтасовками и в итоге побеждает соперника. Хор и толпа становятся на сторону Колбасника.
Во время «суда» Клеон пытается взывать к элементарной логике, обращаясь к своим обвинителям: «Сперва послушай, сударь, А ПОТОМ СУДИ» [5], т. 1, с. 156. Однако призывы не находят отклика. Возбужденная толпа не склонна более прислушиваться к доводам рассудка. Напрасно Клеон восклицает: «Велит вам Феб меня хранить заботливо, ведь, СЛОВНО ЛЕВ РЫЧАЩИЙ, Я СЛУЖУ ТЕБЕ» [5], т. 1, с. 157.
В ответ Колбасник заявляет, что «приказал нам Феб ЕГО (Клеона —
В итоге народ отшатывается от Клеона. Несколькими стихами ранее Аристофан рисует следующую картину.
