Христос с тысячью лиц полностью

Так или иначе, ортодоксы, как и всегда, когда они отступили от оригинального иудейского учения, возводили свою ошибку в символ веры и отстаивали с фанатизмом, не останавливавшимся даже перед намеренным искажением точки зрения противника. Эбиониты, то есть иудействующие христиане, жаловался неистовый борец с ересью Епифаний, говорят, что Иоанн питался «диким медом, чей вкус был как вкус манны, и эукридами (т. е. жаренными в масле пончиками)». «Вот так-то они, как вам это понравится, превращают истинное повествование в ложь, и заменяют саранчу «пончиками»!» – восклицает негодующий Епифаний{572}.

Иными словами, упоминание того, что дикий муж питался плодами деревьев, свидетельствует в пользу принадлежности этих сведений Иосифу Флавию. Очень сложно себе представить, чтобы христианский переписчик решил ни с того ни с сего заменить священные для него «акриды» «плодами деревьев». Ровно наоборот: он скорее заменил бы «плоды» на «акрид».

Именно это и произошло во многих списках «славянского Иосифа». «Акрид» нет в шести из тридцати имеющихся списков, но в большинстве списков переписчик, верный наследник Епифания, ничтоже сумняшеся, в одном из мест, не выдержав, приписал: «И всякого животного гнушаться ясти. И всяку неправду обличаше. И на потребу ему быша древяные щеполъкы, и акриды и мед дивии»{573}.

Наш бедный переводчик даже не заметил, что акриды не только противоречат духу текста, который несколько раз повторяет, что «дикий муж» питался только побегами деревьев, но и прямо противоречат информации, сообщенной ровно строчкой выше: а именно, что «дикий муж» гнушался есть животного.

Точно так же трудно представить себе, что такой переписчик выдумает эпизод с Симоном Ессеем, который обличил «дикого мужа».

Дело в том, что «ессеи» отсутствуют среди действующих лиц Нового Завета, там есть только иродиане, книжники и фарисеи. Поздний христианский переписчик не будет выдумывать «ессея». В его картине мира такой персонаж отсутствует. Он или вовсе незнаком с этим словом, или, если он учен и многоязычен, знаком с ним только в изложении отцов церкви, для которых «ессеи» являются еретической сектой, соблюдающей иудейский закон и веровавшей в Иисуса Христа, ветвь Давидову, отрасль Иессееву, откуда, собственно, и происходит ее название. Эти «ессеи» также когда-то являлись весьма воинственными и резали в переулках всех тех христиан, которые не соблюдали иудейский закон, «от этого-то они и получили свои названия, будучи прозваны одними зилотами, а другими – сикариями»{574}.

Иначе говоря, христианский переписчик не будет выдумывать сцены с участием непонятного ему «ессея», он лучше возьмет фигуру из стандартного репертуара Нового Завета – фарисея или иродианина.

«Мирные ессеи» – это специфическая примета пропаганды Иосифа Флавия, фейковый конструкт, созданный им по тому же рецепту, по которому потом христианская пропаганда создала ранних «мирных христиан». Эпизод противостояния некоего Симона Ессея и «дикого мужа» – это классический образец пропаганды Иосифа Флавия, призванный отмести всякие подозрения о родстве ессеев и «дикого мужа» драматическим и наглядным способом.

Но самой драматической частью нашей истории является, безусловно, предсказание Иоанна Крестителя о том, что тетрарх Филипп потеряет и жену, и владения и что они перейдут его брату Ироду Антипе.

Дело в том, что это поразительное по своей силе прорицание в корне неверно.

Из текста славянского Иосифа можно заключить, что тетрарх Галилеи Ирод Антипа по смерти своего брата Филиппа в 34 г. женился на его супруге Иродиаде (которой на тот момент стукнул 51 год) и унаследовал его владения.

Это – совершеннейшая неправда. Легенда о прорицании попросту путает двух сыновей Иродов: тетрарха Филиппа, который правил Трахонеей и Голанитами и который умер около 34 г. н. э., и другого Ирода, сводного брата Антипы от дочери первосвященника Симона Боэта. В «Иудейской войне» Иосиф ничего не рассказывает об этих Иродах, но спустя двадцать лет в «Иудейских древностях» он рассказывает эту историю с деталями, которые не оставляют сомнений в ее достоверности.

Иосиф пишет следующее: «Во время одного путешествия в Рим он [Ирод Антипа] заехал к своему сводному брату Ироду, который родился от дочери первосвященника Симона. Влюбившись в жену брата, Иродиаду (она была дочерью их общего брата Аристобула и сестрою Агриппы Великого), он рискнул предложить ей выйти за него замуж. Иродиада согласилась и сговорилась с ним войти в его дом, когда он возвратится из Рима. При этом было условлено, что Ирод прогонит дочь Ареты»{575}.

Дальше Иосиф сообщает, что когда дочь Ареты, царя набатейского, узнала об этой истории, она сбежала к отцу, который и пошел в отместку на Антипу войной. Эту войну Антипа проиграл из-за казни им Иоанна Крестителя.