Это ровно то же самое, что канонический Иосиф говорит о «четвертой секте».
«Вождем (ἡγεμών) четвертой философской школы стал галилеянин Иуда, – сообщает нам Иосиф Флавий. – Приверженцы этой секты во всем прочем вполне примыкают к учению фарисеев. Зато у них замечается ничем не сдерживаемая любовь к свободе. Единственным вождем (ἡγεμών) и владыкою своим они считают Господа Бога»{568}.
На первый взгляд текст Иосифа содержит существенное противоречие. Иосиф сообщает, что секта, считавшая своим единственным
Это противоречие легко устранить, если представить себе, что «четвертая секта», точно так, как это делали кумраниты, и точно так, как это делали христиане, считала своего
Во-вторых, в этом тексте Иосифа Флавия Цадок/Иоанн обладает огромным влиянием.
Перед нами – отнюдь не маргинальный
В-третьих, славянский Иосиф приписывает именно этому пророку изобретение практики крещения в Иордане с целью смывания с себя грехов. Эта практика ежедневного омовения впоследствии была отличительным признаком всех последующих потомков «четвертой секты» – масбофеев, ессеев, оссеев, сампсеев, сабеев, эльхасаитов – вплоть до мандеев, до сих пор живущих в песках Ирака, и мусульман, практикующих пятикратное ежедневное омовение.
В-четвертых, славянский Иосиф и Новый Завет разительно расходятся в вопросе о диете «дикого мужа». Новый Завет считает, что Иоанн питался акридами, то есть саранчой, а славянский Иосиф несколько раз повторяет, что он питался тем, что рожают деревья.
Как мы уже видели выше, большая часть назорейских сект запрещала есть животную пищу, а некоторые, например, эльхасаиты, не ели хлеба, питаясь одними овощами. Именно веганской диеты придерживались священники, за которых Иосиф Флавий поехал заступать в Рим: эти превосходные люди питались финиками и плодами. Ее придерживался апостол Филипп, который ел только овощи и пил только воду. Ее придерживался апостол Фома, который «не ел и не пил», то есть не ел мяса и не пил вина, и ту же самую формулировку «Деяния апостолов» используют, когда говорят о сорока сикариях, преследовавших Павла: они поклялись «ни есть, ни пить», то есть не есть мяса и не пить вина, пока не убьют Лжеца.
Этот отказ от мяса и даже от зерна имел глубокую религиозную нагрузку. Дело в том, что все сектанты ели то, что Адам и Ева ели в Раю до грехопадения. Именно тогда Господь дал людям «плод древесный, сеющий семя» (Быт. 1:29), а мяса еще не дал и хлеб выращивать не заставил. Кроме этого наш «дикий муж» носит власяницу, то есть опять-таки ту самую одежду, которую сделал Господь Адаму и Еве (Быт. 3:21).
Иначе говоря, «дикий муж» питался тем, чем люди питались в Раю, и носил то, что они надели перед изгнанием из Рая. Он учил полному возвращению к диете, прописанной Господом человеку перед грехопадением{570}.
То, что пишет славянский Иосиф, превосходно согласуется со всем, что мы знаем о пищевых табу аутентичных иудейских последователей Иисуса и вообще еврейских милленаристов.
У нас есть масса прямых и косвенных свидетельств о многочисленных иудейских сектах «крестителей», которые придерживались вегетарианской и даже веганской диеты. Напротив, у нас нет никаких свидетельств о еврейских пророках, питавшихся «саранчой».
Иначе говоря, славянский Иосиф сообщает нам правильные сведения о диете Иоанна Крестителя, а вот Новый Завет – ошибается. По мнению Айслера, плоды деревьев превратились в «саранчу» именно в переводе с арамейского на греческий. Переводчик мог спутать семитское «харубим» (саранча) с одноименным «харубим» (плоды дерева кэроб), или греческое «акридес» (саранча) с греческим «акродра» (молодые ростки растений){571}.
Вряд ли эта путаница случайна. Евангелист Марк при переводе постоянно ошибался в свою пользу, и ему было, вероятно, важно пресечь всякие слухи о родстве Иоанна Крестителя с фанатическими веганскими сектами.
