Христос с тысячью лиц полностью

Кроме этого Иуда и Маттафия в славянском Иосифе произносят длинную речь, ссылаясь на мучеников, пострадавших за веру еще в восстании Маккавеев, и в этой речи называют себя ревнителями, то есть зилотами. «Аще ж и мучимы будем о божественной ревности, но из боли нашей сплетем себе венец»{560}.

Речь Иуды и Маттафии является программной речью, которую мог бы произнести обитатель Кумрана или позднейший назорей.

Иуда и Маттафия призывают отдать жизнь за закон Моисеев, обещают падшим венец на небесах и делят мир на тех, кто принадлежит к их общине, и тех, кто не принадлежит. Все, кто не принадлежит, являются сынами Велиала и будут гореть в аду.

Конечно, мы можем заподозрить, что назореи этот текст Иосифу и вписали. Это предположение не противоречит наблюдаемым фактам.

Но, по крайней мере, не менее вероятно, что дело обстоит наоборот и что Иосиф несколько раз редактировал историю казни Иуды и Маттафии, раз за разом убирая из нее куски. Ведь восстание, поднятое еще в 4 г. до н. э. славнейшими учителями закона, плохо согласуется с главным тезисом «Иудейской войны» о том, что «четвертая секта» представляла из себя экстремистов и отщепенцев, возникших только спустя десять лет после казни Иуды и Маттафии.

«Иудейская война» начинает рассказ о восстаниях иудеев с восстания Маккавеев в 167 г. до н. э. Отчасти помимо воли автора она рисует цепочку непрерывных милленаристских волнений – сначала против Селевкидов, потом против последних хасмонейских правителей, решивших избавиться от милленаристской теократии и объявивших себя царями, а потом уже против римлян и Ирода. Восстание Иуды и Маттафии оказывается логичным звеном в этой цепочке, и, возможно, нам следует прислушаться к славянскому Иосифу, утверждающему, что Ад, Рай, небесный венец и ревность были ключевыми хештегами восстания против Ирода еще в 4 г. до н. э.

Пока Антихрист был жив, он пас ненавидевший его народ железным жезлом. После его смерти страна взорвалась.

В Иерусалиме хорошо организованные толпы паломников захватили храм, в Иерихоне и Вифарамате сожгли дворцы Ирода. Но самое крупное восстание случилось в Галилее – базе операций тех самых «разбойников», которые убивали жен и детей, лишь бы не сдаться Ироду в плен. Там Иуда, потомок «того самого Иезекии, который некогда во главе разбойничьей шайки разорял страну, но был побежден царем Иродом», поднял восстание в столице Галилеи – Сепфорисе. Он захватил царский арсенал и вооружил множество сторонников{561}.

Конечным бенефициаром всех этих восстаний стали римляне. В страну были введены легионы, Сепфорис был взят и предан огню, а жители его обращены в рабство{562}.

Воспользовавшись моментом, Октавиан Август разделил слишком большую, на взгляд римлян, державу Ирода между тремя из его оставшихся в живых сыновей, а спустя десять лет забрал у одного из них, по имени Архелай, собственно Иудею и переподчинил ее непосредственно наместнику Сирии Квирину.

Этот переход Иудеи непосредственно в руки киттим и сопутствовавшая ему налоговая перепись вызвали новое восстание некоего Иуды Галилеянина. Именно после подчинения Иудеи наместнику Сирии Квирину «Один именитый (ὄνομα) галилеянин по имени Иуда объявил позором то, что иудеи мирятся с положением римских данников и признают своими владыками, кроме Бога, еще и смертных людей. Он побуждал своих соотечественников к отпадению и основал особую секту, которая ничего общего не имела с остальными»{563}.

Эта «особая секта» и были та самая «четвертая секта», которая потом вызвала Иудейскую войну.

Это короткое сообщение Иосифа ставит нас совершенно в тупик. Для начала: знатный Иуда Галилеянин, основавший «особую секту» в 6 г. н. э., – это, с большой вероятностью, тот же самый Иуда бен Иезекия, который поднял восстание после смерти Ирода за десять лет до этого. Таким образом, утверждение Иосифа о совершенной новизне ужасной «четвертой секты» несколько преувеличено. Оно связано скорее с желанием отмести от нее всякие подозрения в родстве с «мирными ессеями», которые существуют издревле, нежели с действительным положением дел.

Но самое главное другое. Дело в том, что в «Иудейских древностях» Иосиф Флавий рассказывает о генезисе «четвертой секты» несколько иначе. По его словам, основателем секты был не только именитый Иуда. Другим ее основателем был фарисей Цадок{564}.

Согласимся, что такое разногласие более чем странно. Ведь вся «Иудейская война» написана затем, чтобы возложить ответственность за резню на «особую секту», которая «ничего общего не имела с остальными».

Это в «Древностях» фарисея Цадока можно было упомянуть мимоходом, а в «Войне» он должен был удостоиться как минимум отдельной главы! Как же получилось, что Иосиф Флавий не упоминает в «Войне» о Цадоке? А если сведения о фарисее Цадоке в «Войне» были, то кто их вычеркнул?

И если это сделали христиане – то какое им дело было до биографии ужасного основателя иудейской «четвертой секты»? С какой стати им подвергать цензуре сведения о пророке Цадоке?