Христос с тысячью лиц полностью

Именно это и есть самая суть, сердцевина, основа гностицизма: обещание сделать смертного – Богом. Это процедура, которую строжайше запрещает ортодоксальный иудаизм. Он запрещает человеку не только делаться богом, но даже и глядеть на него. Он запрещает человеку путешествовать на небо. Он запрещает человеку видеть Лицо Бога. И в ортодоксальном иудаизме престол на небе только один: это меркава, летающая колесница Яхве.

Но Иоанн видит «вокруг престола двадцать четыре престола». Он видит на них старцев «в белых одеждах и золотых венцах» (Откр. 4:4). «Побеждающему дам сесть со Мною на Престоле Моем» (Откр. 3:21), – обещает Иоанн Агнец. Перед нами – те самые кумранские «боги, подобные пылающим углям» (4Q403 I, ii, 6), и власти, стоящие у престола «царства святых Царя святости» (4Q405 23 ii). Перед нами – то самое кумранское представление о том, что человек может «стоять с войском святых и вступать в общение с общиной Сынов Неба. (IQH, 10).

И, точно так же, как в Кумране, весь этот фантастический мистицизм имеет у Иоанна отчетливо милитаристский характер.

Иисус Откровения – это не человек. Это Божество. Вторая Власть в Небе. Это существо, поражающее воображение. Это Агнец с Семью Рогами и Семью Очами. Это Жнец, который с облака бросает человечество-виноград в точило Гнева Божия. Это надмирная власть, с Очами, как Пламень Огненный, и острым мечом, исходящим из уст.

«Из уст же Его исходил острый меч, чтобы поражать им народы. Он пасет их жезлом железным; Он топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя. На одежде и на бедре его написано имя: Царь Царей и Господь Господствующих» (Откр. 19:15–16).

Сложно представить себе, чтобы это космическое существо по-настоящему умирало и воскресало. Взгляды Иоанна по поводу физического воскресения Агнца, без сомнения, сложны и не так однозначны, как в позднейшем гностицизме, но интересно, что Иоанн называет этого Агнца «как бы» (ως) закланным (Откр. 5:6): то есть он имел подобие закланного, но таковым не был.

Кто умирает и воскресает в «Откровении» – так это смертные, верующие в Иисуса.

Одиннадцатая глава «Откровения» содержит в себе редкий по силе рассказ о двух мартосах, «двух маслинах, двух светильниках». Под этими двумя мучениками имеются в виду два совершенно реальных исторических лица, о которых мы поговорим позднее, – а пока отметим, что эти «две маслины, два светильника», обладают невероятной магической силой, которой обычно и хвастались воинственные гоисы «четвертой секты».

«Они имеют власть затворить небо, чтобы не шел дождь на землю во дни пророчествования их, и имеют власть над водами, превращать их в кровь, и поражать землю всякою язвою, когда только захотят» (Откр. 11:6).

Они умеют убивать врага огнем из своих уст. «И если кто захочет их обидеть, то огонь выйдет из уст их и пожрет врагов их. Если кто захочет их обидеть, тому надлежит быть убиту» (Откр. 11:5).

Эти два светильника будут убиты Врагом и оставлены посреди Иерусалима, но через три дня они воскреснут и на глазах всего города вознесутся на небо (Откр. 11:11).

И точно так же, как и эти «два светильника», физически оживут все другие верующие в Иисуса.

«И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет» (Откр. 20:4).

Как же связаны между собой эти два текста – «Откровение Иоанна Богослова», обещающее праведникам и святым, соблюдающим закон, фантастическое могущество и физическое воскресение – и «Деяния Иоанна», обещающие это же самое могущество городским преторам, просвещенным богачам и даже обратившимся киникам – но физического воскресения уже не обещающие?

Мы легко можем предположить, что община «Деяний» является результатом эволюции общины «Откровения» и что эволюция эта особенно стремительно пошла после Иудейской войны.

До Иудейской войны сторонники Иоанна проповедовали только иудеям (как на арамейском, так и на греческом – мы не должны забывать, что в Азии многие иудеи арамейским просто уже не владели) и фанатически соблюдали закон. Именно соблюдение закона и превращало их в богочеловеков, нисходящих на землю с небесной скинии. После Иудейской войны они проповедовали и язычникам, тем более что иудеи после громкого краха предприятия ангелов, вероятно, не все были расположены слушать их.

До Иудейской войны они преследовали «синагогу Сатаны» и ее пророка Валаама. После нее они поняли все преимущества валаамового подхода.

До Иудейской войны община жила ожиданием немедленного физического триумфа, и хотя она знала о пребывании душ праведников на небе, это пребывание носило исключительно кратковременный характер. «Царство мира соделалось Царством Господа Нашего и Христа его и будет царствовать во веки веков», – обещала она (Откр. 11:15).