После войны вдруг оказалось, что Царство Господа находится не в мире, а вне его.
Но одна ключевая деталь осталась в теологии этой общины неизменной. Она по-прежнему обещала смертным научить их становиться богами. Она по-прежнему обещала им невиданную силу и власть. Она по-прежнему обещала им престолы на небе. Она по-прежнему обещала им возможность становиться Христами. «Ибо когда ты слышишь меня, ты, услышав, станешь как я, а я стану тем, кем я был» (Деян. Ин. 100:5)[5].
Как мы уже говорили, «Деяния Иоанна» явно написаны в пику «Деяниям апостолов». Автор «Деяний Иоанна» прочел текст нашего условного Луки (напомним, что Евангелие от Луки и «Деяния апостолов» написаны одним и тем же автором) и возмутился: все было не так!
Ученик Павла Лука говорит, что христианскую общину в Эфесе основал апостол Павел. «Нет, – возражает автор «Деяний Иоанна», – ее основал Иоанн».
Лука говорит, что в друзьях у Павла были «азиархи» (Ασιάρχης), то есть начальники города Эфеса и провинции Азии. «Нет, городские власти были учениками Иоанна!» – возражает автор «Деяний Иоанна».
Лука рассказывает, что люди излечивались от хворей, касаясь одежды Павла (Деян. 19:12). «Нет, – возражает автор «Деяний Иоанна», – люди излечивались, касаясь одежды Иоанна!» Лука рассказывает, что Павел обратил великое множество людей «не только в Эфесе, но почти во всей Асии» (Деян. 19:26). «Нет, – возражает автор «Деяний Иоанна», – Азию и Эфес обратил Иоанн».
Лука рассказывает про мятеж, который произошел против Павла, когда ремесленники, зарабатывавшие на жизнь изготовлением статуэток Артемиды Эфесской, возмутились против Павла и притащили его учеников в городской театр, где чуть не убили.
Рассказ Луки невольно представляет Павла в невыгодном свете. Оказывается, этот могущественный чародей, который излечивал одним наложением рук и был на короткой ноге со всеми городскими начальниками, вдруг, вместо того чтобы самолично явиться в театр и продемонстрировать свое целительское искусство на глазах всей толпы, – куда-то спрятался, и только покровительство «азиархов» спасло его шкуру.
Рассказ «Деяний Иоанна» – прямая полемика с Лукой. Если у Луки городской театр служит местом позора Павла, то у автора «Деяний Иоанна» городской театр служит местом апофеоза Иоанна. Он собирает в театр всех больных и излечивает их. И более того: он после этого обрушивает храм той самой Артемиды, от которой позорно спрятался Павел.
Трудно не заподозрить, что эпизод с обрушением храма Артемиды – это не столько полемика с язычниками, сколько камень в огород того, кто в «Откровении» Иоанна называется «пророком Валаамом» и основателем «синагоги Сатаны». Первоначальная причина конфликта между двумя эфесскими христианскими общинами осталась далеко в прошлом – иудейский закон они не соблюдают обе, но организационное соперничество продолжалось. Ложечки нашлись, но осадок остался.
Но и это еще не все. Потому что у Луки в «Деяниях апостолов» есть поразительная сценка с «семью сынами первосвященника Скевы».
Лука рассказывает нам – ни более, ни менее, – что после того, как учение Павла побило все кассовые сборы и имело сумасшедший успех, у него явились подражатели из иудеев. Какие-то «семь сынов иудейского первосвященника Скевы» тоже начали именем Иисуса изгонять бесноватых, но потерпели на этом поприще сокрушительное поражение. Изгоняемый бесноватый набросился на них и отделал их кулаками со словами: «Иисуса знаю, и Павел мне известен, а вы кто?» (Деян. 19:15).
Эти «семь сынов иудейского первосвященника Скевы» впоследствии приводили христианских библеистов в отчаяние. Этот текст объявлялся анекдотом, который не представляет «никакого религиозного или личного интереса»{222}, «профанным анекдотом»{223}, «профанным бурлеском»{224}, «легендой и шуткой»{225} и «совершенно невразумительной историей»{226}.
Действительно, с точки зрения ортодоксальной библеистики история выглядит совершенно абсурдно. Какой такой «иудейский первосвященник» Скева?
Официальная история не знает такого первосвященника. Что этот «первосвященник» делал в Эфесе? Откуда у него было целых семь сынов? И вообще, самое главное – учение Иисуса был маленький ручеек, никому не известный, который только потом разлился в могучую реку, – с какой стати «иудейскому первосвященнику», да еще и его семи сынам, пытаться изгонять бесов именем Иисуса?
Реальная историческая картина Иисуса, которого проповедовала могущественная «четвертая секта», позволяет нам легко ответить на этот вопрос.
