Но имя «Филипп» указывает на происхождение как минимум из мелкой буржуазии: это сын каких-то горожан, живущих в эллинизированном местечке и не брезгающих назвать своего сына именем тетрарха Филиппа, во владения которого входила тогда Вифсаида. (Собственно, Филипп-то и даровал Вифсаиде права полиса в 30-х гг., заодно переименовав ее в Юлию, в честь Ливии, жены Октавиана Августа.)
«Евангелие от Иоанна» содержит еще одну важную сценку. Оно сообщает, что когда Иисус пришел в Иерусалим, то говорящие по-гречески евреи, пришедшие в город на Пасху, захотели встретиться с Иисусом и обратились с этой просьбой именно к Филиппу. «Господин! (Κύριε). Нам хочется видеть Иисуса» (Ин. 12:21). Филипп передает эту просьбу Андрею, а потом и самому Иисусу.
Филипп явно выполняет в этой ситуации роль министра иностранных дел, отвечающего за связи с грекоговорящими соотечественниками. Причина, по которой грекоговорящие иудеи не обращаются к Иисусу напрямую, связана, скорее всего, просто с тем, что они не говорят по-арамейски, в то время как Филипп владеет обоими языками.
Эта мелкая зарисовка – возможно, подлинная именно из-за своей незначительности – снова противоречит идее «маленького ручейка». Иисус явно был важной птицей, если евреи, пришедшие в Иерусалим из-за пределов Палестины и не знавшие арамейского, тем не менее хотели его видеть.
Строго говоря, имя «Филипп» прилагается в Новом Завете к двум несколько отличающимся персонажам. Один Филипп – это апостол с греческим именем из Юлии/Вифсаиды, очевидно, служащий толмачом при общении Иисуса с грекоговорящими. Другого Филиппа Лука изображает завхозом. В «Деяниях апостолов» он сообщает, что после того, как число последователей Иисуса чрезвычайно умножилось, апостолы выделили из своей среды семь
Из-за этого некоторые исследователи считают, что в ранней общине было два Филиппа – один апостол, другой диакон. Если относиться к тексту Луки как к боговдохновенному, тогда, конечно, да. Но мы уже имели случай заметить в предыдущей книге, что автор канонических «Деяний» занимается самым бессовестным агитпропом, и сцена избрания семи диаконов есть не что иное, как пропагандистский ход, призванный вычеркнуть из истории церкви ее единоличного главу – Иакова, брата Господня.
Мы можем заподозрить, что грекоговорящий Филипп в ранней общине был-таки один, а Лука разжаловал его из апостолов в диаконы по какой-то важной для него причине.
И действительно, дальше этот диакон Филипп ведет себя в «Деяниях апостолов» совершенно как апостол. Он приходит в «город Самарийский», совершает в нем чудеса и проповедует Христа (Деян. 8:5). По наводке ангела Божия он обращает в христианство высокопоставленного евнуха, приближенного эфиопской царицы Кандакии (Деян. 8:38), после чего исчезает прямо на глазах изумленного евнуха, будучи мгновенно телепортирован ангелом в Ашдод (Деян. 8:40). (Заботу ангела о крещении евнуха несложно понять: высокопоставленные евнухи, тем более из свиты цариц, на дороге не валяются.)
Но самое главное, что среди обращенных Филиппом оказывается не кто иной, как Симон Волхв, который, как мы уже говорили, есть второе агрегатное состояние апостола Павла. Он «уверовал и… крестившись, не отходил от Филиппа» (Деян. 8:13).
Таким образом, мы имеем в «Деяниях апостолов» две сцены обращения. В одной из них Христос обращает Павла. В другой Филипп обращает Симона Волхва. Нетрудно заметить, что перед нами одна и та же история, только рассказанная два раза. Один раз – со слов апостола Павла, который утверждал, что его обратил сам Христос. Другой раз – со слов врагов Симона Волхва, которые настаивали, что его крестил всего лишь Филипп.
Особую связь с Филиппом Павел сохраняет и потом. Во время своей последней и едва не ставшей для него роковой поездки в Иерусалим он, приплыв в Кесарию, останавливается в доме Филиппа. «А на другой день Павел и мы, бывшие с ним, выйдя, пришли в Кесарию и, войдя в дом Филиппа Евангелиста, одного из семи диаконов, остались у него» (Деян. 21:8).
Если это правда (а мотива врать в данном случае у Луки нет никакого), то получается, что не все апостолы Иисуса относились к Павлу так плохо, как Иаков с Петром. С грекоговорящим апостолом Филиппом у Павла/Симона не было никаких проблем – он даже останавливался у Филиппа перед своей поездкой на суд к Иакову.
А вот зато у Иакова и Петра были претензии не только к Павлу, но и, возможно, к Филиппу! Во всяком случае, Лука рассказывает о том, как апостолы, остававшиеся в Иерусалиме, услышав о проповеднической деятельности Филиппа, послали к нему Петра и Иоанна. По версии Луки, они сделали это, чтобы передать ему Дух Святой: «Ибо Он не сходил еще ни на одного из них, а только были они крещены во имя Господа Иисуса» (Деян. 8:16).
