Христос с тысячью лиц полностью

У ворот Ада юноша встречает пса Кербера, с удовольствием уплетающего печенку живых грешников. Они виноваты в том, что «святотатствовали против священников-мужчин, священников-женщин, евнухов, диаконов, диаконисс и девственниц, ложно обвиняя их в разврате и прелюбодеянии» (Деян. Фил. 1:12).

И, наконец, уже в самом конце своего путешествия юноша видит изощренную пытку: двое грешников, связанных поспинно друг с другом, жарятся на сковородке, а рядом кипит котел с раскаленным свинцом, и ангел заливает из этого котла свинец им в глотки, так, что негодяи поджариваются сразу и изнутри, и снаружи. Эти люди «делали много зла на земле. Они преследовали невинных и плохо обращались с ними, и презирали их, считая себя праведниками» (Деян. Фил. 1:16).

Нетрудно заметить, что наш воскрешенный юноша – это свидетель. Рассказ его живо обнажает нам первоначальное значение слова мартирас/шахид. Воскрешенный есть свидетель, очевидец в буквальном смысле слова. Он собственными глазами видел Божий Престол и страшные физические мучения тех, кто не верит в Христа.

В грандиозной картине, нарисованной нашим свидетелем, обращают на себя внимание две вещи.

Все пытки, которые видит юноша, уготованы только для тех, кто злословит представителей правильной веры. Среди пытуемых, которых видит наш мартирас, нет ни одного насильника, лжеца, вора или убийцы. На том свете, еще даже больше, чем в «Апокалипсисе Петра», мучают исключительно тех, кто плохо относился к мирной религии Христа, заповедовавшего прощать врагам и любить ближ-него.

Во-вторых, христианская община, к которой принадлежит автор «Деяний», сильно отличается от привычной нам. В ней есть не только дьяконы, но и дьякониссы, и не только девственницы, но и скопцы. А среди пытаемых в аду обнаруживаются еретики, которые считают себя праведниками, но при этом клевещут на настоящих праведников, на диаконисс и скопцов. В этом нелестном портрете мы легко узнаем представителей римской ортодоксальной церкви с их рассказами о том, что еретики причащаются семенем и менструальной кровью, едят младенцев и занимаются свальным грехом.

Обратив язычницу и его сына на путь Божий, Филипп приходит в Афины. Там он поступает так же, как Иоанн в Эфесе. Он в промышленных масштабах творит чудеса и категорически требует от местных язычников перестать служить дьяволу, то есть отречься от старых богов. Рассудив, что проверка утверждений Филиппа находится за границами их профессиональной компетентности, философы Эллады обращаются к специалисту, то есть к еврейскому первосвященнику Анании.

Первосвященник Анания – вполне реальный исторический персонаж и, более того, глава целой династии первосвященников, знаменитых своим решительным противостоянием милленаристам. Родоначальник этой династии, первый Анания (в Евангелиях он фигурирует как «Анна»), был «серым кардиналом» Синедриона при казни Иисуса Христа и, возможно, тестем номинального главы Синедриона Каиафы. Его сын, тоже Анания и тоже первосвященник, был тем самым человеком, который послал на казнь Иакова Праведника, брата Иисуса. Трудно сказать, насколько хорошо автор «Деяний Филиппа» помнил о роли рода Анании в преследованиях милленаристов (вообще, с хронологией и историей в этих «Деяниях» не очень), но вряд ли выбор имени был случаен.

Этому-то Анании, которого, как известно, хлебом не корми – дай сбросить с высоты храма Праведника, и приходит из Афин запрос: так и так, пришел человек по имени Филипп, лечит хромых, возвращает зрение слепым, воскрешает мертвых и проповедует некоего царя эонов Христа: что делать?

«Неужели этот обманщик добрался до Афин и прельщает там философов?» – изумляется Анания. Вместе с пятьюстами солдатами он отправляется в Афины, чтобы забрать Филиппа на суд царя Архелая{231}. «Ты колдун и волхв, – говорит он, – я знаю тебя, ибо твой Господь, обманщик, назвал тебя Сыном Грома» (Деян. Фил. 2:9){232}.

Анания пытается схватить Филиппа, но тут же выясняется, что апостол Филипп в совершенстве владеет приемами не только целительской, но и оборонительной магии: Анания слепнет.

Филипп произносит заклинание, и в город Афины с неба в белых одеждах нисходит Христос. Лицо Христа пылает ярче семи солнц. При появлении Христа афинские идолы – мерзкие скульптуры нечестивого Праксителя и Фидия, отвратительные истуканы, изготовленные Поликлетом и Лисиппом, падают и разбиваются в прах.

Демоны, обитающие в статуях, с визгом разбегаются, и один из них, как это часто приключается с демонами, этими врагами рода человеческого, убивает случившегося у него на пути афинянина.