— Дед не с тобой живёт что ли?
— Нет. Ему нельзя. Ему в деревне надо быть.
— А ты чего ж?
— А мне нельзя там.
— Почему?
Парень пожал плечами. Толикам отдал мне кинжал. Огарик со свойственной детям непосредственностью, проводил загоревшимся взглядом оружие. Я, взяв, протянул ему:
— Не насовсем — поиграть.
— Ага, — мальчонка схватил ножны.
Вынув, полюбовался. Затем начал прыгать по поляне с криками: «Ха, ха!», — поражать невидимых врагов. Мы переглянулись с Толикамом.
— Значит, вроде как остаёмся, — тихо прошептал Толикам.
— Наверно так, — так же тихо ответил я.
— Дядь Хромой, а вы на войне ногу изломали?
— Нет. Упал неудачно. А ты откуда знаешь, как меня зовут?
— Я слышал, когда вы меня искали. Ну, недавно. Вы с рейда шли. А что такое рейд?
Толикам, ухмыльнувшись, развёл руками и приподнял бровь — вопрос-то, мол, тебе задан, ты и отвечай.
— Это когда мы за едой ходим, — выкрутился я и тут же постарался сменить тему, обратившись к Толикаму. — А где остальные?
— Дядь Клоп и дядь Ларк на реке верши смотрят, а дядь Чустам траву собирает, — проинформировал меня Огарик.
— Тебе бы в разведку.
— В разведку уже не интересно играть. А вы мне дадите Звезднутого покормить?
— Звезданутого? Так он вроде сам ест?
— А я ему сочнее травы нарву.
— Да корми, не жалко.
— А можно сейчас?
— Конечно. Дяде Клопу привет от дяди Хромого передай. Скажи, что он палку потолще и покрепче ищет для чего-то.
— Ага, — малец вернул кинжал и упорхнул.
— Вот те и не разговорчивый, — задумчиво сказал Толикам. — Есть будешь?
— Буду. Мелкого надо было накормить.
— Клоп и Ларк ещё тоже не завтракали, с ними поест.
— Вы что снова решили? — Мрачно кивнул на парня, уплетающего за обе щёки мясо, Чустам.
— Нет, в гости пришёл, — ответил Толикам. — Говорит, дед разрешил.
— Это хорошо. Что отошёл? — переключился корм на меня.
— Ну да, — я исподлобья глянул на него.
По доброму стоило бы извиниться. Только вот, вина Чустама тоже была, да и годы в рабстве, отучили от этой привычки — извиняться. Нет, извиняться то я извинялся, в основном перед друзьями, только не принято было это часто делать — могли за слабость воспринять. Корм, похоже, придерживался такого же мышления. Поэтому дальше мы сделали вид, что всё по-прежнему. Хотя у меня, да и наверняка у него, осадочек-то остался. Чустам бросил в котелок, висевший над огнём собранную траву:
— Вкусно? — спросил он паренька.
— Угу, — тот быстро прожевал торопясь ответить. — Я мясо редко ем, когда дед только приходит.
— А часто приходит? — спросил я.
Паренёк пожал плечами:
— Когда раз в руку, когда раз в луну, а бывает, придёт, и целую руку живёт!
Последняя часть фразы была произнесена с таким восторгом, что сразу становилось понятно — ему очень нравилось это время.
— И давно ты так живёшь?
— Лето и зиму.
Мы замолчали переваривая.
— Летом хорошо, зимой скучно, — продолжил парень. — Хотя летом тоже бывает скучно.
— А родители то где? — спросил Клоп.
Парень замолчал, продолжив трапезу. Интересная реакция, когда не хочет что-то рассказывать — просто игнорирует вопрос.
— А что ж в первый раз с нами не говорил? — решил проверить я свою теорию.
— Дед говорил, что нельзя с чужими разговаривать.
— А теперь мы не чужие? — усмехнулся Толикам.
— Теперь дед разрешил с вами.
— А чего штаны мокрые? — спросил Чустам.
— Он нам верши помогал смотреть, — ответил вместо паренька Клоп.
— Снял бы, — пожал плечами корм.
— Дядь Клоп, а почему ты без рубахи? — Паренёк успевал и есть и разговор поддерживать.
— Лето же, жарко.
— У вас нету?
— Нету.
— Я могу дедову дать. Он оставил как-то.
— Не откажусь, на время.
Мальчонка соскочил.
— Да ты сиди пока — ешь. Потом принесёшь.
— Браслет у тебя, Огарик, интересный, — заметил Чустам присев рядом со мной.
На предплечье парня, примерно посередине был повязан кожаными ремешками кругляш, с очень уж характерным, жёлтым оттёнком металла. Пока он ел, рукав рубахи сполз на локоть и оголил украшение. Паренёк тут же одёрнул рукав.
— Повернись Клоп, — попросил корм.
Колопот понял и повернул голову, показав висок.
— Как-то у тебя не торопился заживать.
— Ты бы ещё топором прорубил, — огрызнулся Клоп.
— А у меня мазь есть — завтра уже всё заживёт, — проинформировал нас Огарик.
Похоже, парень тут так наскучался, что готов был нам всё отдать. Хотя может сам по себе человек растёт щедрый.
— А вот за этим, как поешь, съездим, — оповестил его Чустам.
— На Звезданутом?
— Если хочешь на нём.
— А можно я сам?
— Можно и сам.
Надо ли говорить, что парень оказался вдруг уже сыт.
— Хромой мы возьмём?
— Конечно, чего спрашиваешь.
— Ну, вдруг, опять ножичком меня….
Я только было набрал воздуха для ответа, как корм поднял обе ладони:
— Ладно, ладно. Я пошутил. Это у тебя после орочьего зелья наверно, ну или врождённое….
Я, молча, вытерпел подкол.
— А вы орков видели? — Огарик стоял уже на пути к лошадям.
— Даже жили у них, — Чустам пошёл в его сторону.
— А они правда зелёные?
— Скорее зеленоватые….
