Дед одобрительно качнул головой. Первое время, пока не освоил толком язык, проблем религиозного характера у меня не было, но когда вышел на стадию когда ты почти думаешь на языке империи, то пару раз попадал в нелепые ситуации. Религия здесь многоконфессиональна. Была. Когда-то. До империи. Империя же (всё таки император мудрый мужик, не удивлюсь, если из наших) установила одну, запретив остальные. И единственной разрешённой религией считалась вера в круг великих магов, живших на огромном острове, который нельзя найти, потому как маги, отводят все корабли в стороны, а особо ретивых — топят. Так вот. Любое упоминание бога подразумевало поклонение отличному от имперского вероисповеданию, так как эти боги звались великими магами, а не богами. Но на мысли рабов всем, а в особенности оркам, было плевать. У зелёных это вообще духи. Поэтому я позволял нет-нет, родные высказывания в вольном переводе на местный. Но знал, что в империи за это можно и головы лишиться или сгореть. Методы казни, на удивление, в этом мире не очень отличались от наших средневековых.
— В какого же бога? — спросил дед.
— Посвящён в детстве Христосу, — ответил я.
Посвящение, заменяло на местном крещение, но… посвящён в детстве, считалось низшему уровню веры, так как тебя посвящали ещё не разумного. Там сложная система градаций. Я одно время пытался вникнуть, но поскольку религий много, а я не теолог, забил на это дело. Других дел всегда полно. Хотя знал, допустим, что локотство Клопа раньше поклонялось духам земли, которые регулярно его, это локотство, трясли, и, не смотря на запрет, Колотоп, как собственно и половина локотства, продолжали верить в этих духов.
— Не слышал о таком. А сам то веришь?
— Когда плохо — верю, когда хорошо, не вспоминаю, — почти честно ответил я.
Почти, потому, как после появления в этом мире, я вообще готов поверить во что угодно. Меня до сих пор иногда гложут сомнения, насчёт всего происходящего и иногда открыв глаза, мне кажется, что всё это сон, пока крик корма не развеет сомнения. В смысле не нашего корма…. Ну то есть когда я был в рабстве…. Короче плевать.
Мирант улыбнулся:
— А что мой пострелёнок каждый день у вас?
— Ну, мы его два дня отвозили обратно в яму, — ответил Толикам, — он к утру снова у нас. Поэтому последних три ночи, чтобы ноги не топтал, у нас ночует.
Дед вроде внешне не изменился, однако было понятно, что он не в восторге. Мирант склонился над полутушкой птицы и отломил ногу — местный обычай — трапезу начинает самый уважаемый гость, ну а поскольку он у нас один….
— Мирант, — начал я, когда с глухарём почти было закончено, почти — это доли Ларка и Огарика.
— Зови Мир, так проще будет.
— Мир, у нас к тебе, просьба, ну или вопрос….
Дед молча смотрел на меня.
— Мы тут узнали что ты алтырь….
Дед не отреагировал, я — продолжил:
— Не мог бы ты снять наши печати?
Мы вчетвером уставились на него. Видя такое внимание, дед насмехаться, как в прошлый раз над нами не стал. Он, встал, взял нож, которым я чистил рыбу и, подойдя к ближайшему дереву, с усилием провёл по нему.
— Видите, рана?
Клоп кивнул.
— Вот сделать её просто, а убрать…. Понимаю вам это очень важно, но не могу, не сумею. Печати можно свести только амулетом истинных магов. Обычно при загонах такие. А я…, не смогу, и не один алтырь не сможет. Ваши печати, это изменение самой составляющей сути, словно родимое пятно, но глубже. Сейчас надо восстановить первоначальное состояние тканей, это сложно.
Мы обречённо потупили взгляды.
— А твой внук? — спросил Чустам.
Дед присел:
— Догадались, гляжу. Он не вошёл в силу полностью, но даже если войдёт, то надо уметь, а его не кому учить.
На нашей поляне вновь повисло молчание.
— От орков сбёгли? — спросил Мир.
— Да, — ответил я. — Как узнал?
— Одёжа у вас…, такую даже дурак из соседней деревни не оденет. Да и одинаковая. Так что…, либо с рудников, либо от орков. Рудников у нас близко нет.
Мы молчали.
— А вы чего там долбите? — спросил дед.
— Дверь там, а за ней коридор, — ответил Толикам.
— Можно глянуть?
— Пошли, — Толикам встал.
Мы потянулись за ними.
— Это, — остановился вдруг дед, — вот ты здоровый, — ткнул он пальцем в Клопа, — там, в лодке продукты, а она подтекает — сбегай, прихвати мешок-то….
Мир, даже не посмотрев, пойдёт ли Клоп, отвернулся и пошёл дальше за Толикамом.
— Забавно, — дед заглядывал в прорубленное окошечко. — Мне дед рассказывал, что раньше наше локотство лесным магам поклонялось. Могёт и их храмом быть.
Лесные маги, как я понял из рассказов рабов, это местная легенда о живших в гармонии с природой колдунах. Эти ребята жили почти вечно, ну или очень долго, и могли в лесу практически всё. Проведя аналогию с нашим миром, я решил, что это друиды, тем более что на местном их называли драгами — очень созвучно. Довольно таки многое, что я здесь встречал, ассоциировалось с нашим миром. Взять тех же орков. Конечно, у нас их нет, и если верить археологам и не было, но сказки то есть!
— Не брякайтесь пока. Сейчас зельице сварим и ослабим дерево.
