Я, не зная местных обычаев, собезьянничал. А кто его знает? Вдруг оскорбишь? Тут, кстати, есть пара заморочек в разговорах, после которых даже селянин тебе если не косу в брюхо, то в морду кулаком заехать точно может. Например, сморкнуться при ком-то на землю не отвернувшись, вот почти как у нас плюнуть в лицо. Вообще, всё, что делалось лицом к лицу, имело непосредственное отношение к стоящему перед тобой.
— Ну, спасибо, уважили, — расцвёл дед. — Коль так, лошадь доверите? А я лодку взамен, — дед по своей привычке сощурил глаза.
Я в местных обычаях не очень, поэтому промолчал, Чустам явно замялся.
— Вернёшь завтра? — спросил Толикам.
— Утром у вас будет.
— Бери раз так.
— Спасибо. Можете моей лодкой попользоваться. Там бредень лежит, так возьмите пока себе. Только просушивайте!
— Ты чего это? — спросил Толикама Клоп, когда дед и внук отъехали на Серебрушке.
— А что? Сначала кланяемся, чуть ли не как отцу, а потом лошадь зажали?
— Да ладно вам, вернёт, — уверенно заступился за Толикама корм. — Нормальный мужик, даже вон с нами за стол сел.
Рабство наложило на обычаи этого мира свой отпечаток, уж не знаю, как было у нас во времена рабовладельческого строя, только здесь есть за одним столом с рабом, мягко говоря, не комильфо. Кто-то рассказывал, что в одном из локотств, раньше, за это могли вольного человека и в рабы определить — мол, раз тебе так хочется….
Дверь мы намазали варевом, как и сказал дед. Только вот толи дед опять юмор проявил, толи просто не подумал, посудину из бревна мы спускали вниз около часа. Мало того, что само бревно имело вес, так ведь и содержимое наверно опасное, раз дед сказал руками не трогать. В общем, спустили на вожжах, привязав за два конца. Ларк при этом умудрился всё-таки залезть в варево большим пальцем. Не знаю, что там дед за химию наготовил, только вот кожа, словно после кислоты покраснела, а через полчаса волдырём пошла. Ладно, хоть чудо мазь соседи забыли забрать. Рубить сегодня не стали. Чустам предложил поневодить и покататься на лодке, раз уж есть возможность. Можете считать нас детьми, но прикольно…. Если конечно не на вёслах, хотя в этом тоже свой кайф есть — как бы управляешь плавсредством. Мы, кроме Толикама и Ларка, даже поныряли из лодки на середине реки.
Утром разнесли дверь за несколько десятков ударов тупого топора — прямо эликсир взломщика. Бревно, в котором мы заваривали зелье, кстати, рассыпалось в труху, после того как его пнул Ларк. Серебрушка, как и обещал дед, была с утра внутри «подковы». Напрягло лишь то, что она была осёдлана и не спутана — могла и вообще уйти. Мы обычно для уверенности их с Звезданутым связывали за уздечки вожжами. Ну а утром распутывали путаницу привязи между деревьями. Зато гарантия — далеко не сбегут — запутаются о первый ствол. Но, я отвлёкся… дверь!
Перед нами раскинулся коридорчик, который мы уже видели сквозь прорубленное окно. В конце коридора был земляной обвал. Длина метров десять. По бокам две двери, по одной с каждой стороны. И всё бы было ничего, если бы не то, что двери не уступали по твёрдости внешней. Ну, вообще сам коридор это уже хорошо, но запретный плод….
— Что, рубить будем? — спросил у нас Толикам нанёсший пару ударов по двери и теперь ощупывающий результат, — или Мира подождём?
— Думаешь, станет тратить на нас время? — Чустам взял из его рук топор, голову готов поставить под него — уменьшившийся в размерах.
— А вдруг поможет? — встрял Ларк.
— Ну, тоже верно, — Чустам пару контрольных раз, нанёс по двери удары, потрогав небольшие оставшиеся вмятины и поправив вконец разболтавшееся на рукояти топорище.
Дед с Огариком появились через два дня, проведённых нами в чистке, солении и сушке рыбы. Мы уже собирались ехать на продажу чешуи, не дождавшись их, только тайна закрытых дверей и останавливала. Мир внимательно выслушал нашу просьбу о вскрытии двух дверей, вернее о новом эликсире.
— Вы чего это, взаправду думаете, что мне не любопытно, что там? — обескуражил нас дед. — Езжайте в яму, там кувшин уже готового стоит. Просто пешком не понесли.
Надо ли рассказывать, что Чустам слетал на Звезданутом за два с копейками часа.
Мазать двери спустились все. Хотя зачем спрашивается? Всё равно потом выжидать пару часов пришлось. Клоп всё это время точил о камень топор — результат был не идеален, то есть с зазубринами, но сносен — рубить можно.
Первую дверь вынесли за час. Расчистив от щепок получившийся проём, осторожно вошли, освещая лучинами пространство. Келья! Мелкая комнатушка с топчаном столом и шкафом. Причём и топчан, и стол были трухлявыми, а вот шкаф… будто пару лет назад сделан. В самом сохранившемся изделии находились полуистлевшие вещи и меч. Последний был довольно ржавым и в свете этого выглядел непрезентабельно.
