– Ладно, давайте напоим живность и вверх по реке пойдем, – предложил Толикам.
Спорить никто не стал – все равно других вариантов нет.
– Древ, а тут есть мосты? – спросил я.
– Не знаю, я не бывал в этих местах.
– А откуда про города знаешь?
– Самые известные порты, как не знать. Да и залив самый оживленный. Мостов, наверное, нет – переправы.
Вот уж не обрадовал так не обрадовал. Переправа, то есть паром, как я понимаю, не самый лучший для нас выход. Тем не менее тронулись вверх по реке – был еще путь обратно, но… наследили мы там.
Паром предстал перед нами к вечеру. Здоровая лоханка подбирала с причала народ и увозила на тот берег. От противоположного в это время шла такая же конструкция на весельном ходу. Движитель лоханок однозначно был наш, то есть рабский.
– Что думаешь? – спросил Чустам.
Мы вчетвером – с нами были Толикам и Наин – лежали на пригорке, наблюдая эту картину.
– Не знаю, что и думать. Может, к другим городам?
На этом и, подозреваю, на том берегу были воины. Немного, всего пять, но на нашем кроме них торчала еще пара обозов с охраной. Возможно, мы и с этими справимся, но какой-то уж очень мудреный и кровавый переход получится.
– Надо Клопа послать. Пусть цены узнает, да и присмотрится. Если проверяют документы, то это одно…
– Что, и вправду хочешь рискнуть? – спросил Наин.
– Храбрость города берет, а тут пара лодок.
Лодками эти чудовища, на которые входило по четыре телеги, я не подумав назвал, но парусов-то нет, значит, лодки.
На ночь решили встать подальше от берега – очень не хотелось светиться. Причем значительно подальше – не меньше часа ехали. Клопа отправили на разведку. Он пробубнил о нас что-то не совсем адекватное, но поехал. Благо вид у него к этому времени был справный. Не воин, конечно, но и не деревенщина. Этакий сплав горожанина и селянина. Пригородный, так сказать. Слово, кстати, очень понравилось рабам. Как бы новая кличка не приросла. Хотя «Клоп» переплюнуть это еще постараться надо.
– Так это, – начал Клоп, когда вернулся, – башок за пешего и два за конного. Но там очередь надо занимать сегодня – еще два обоза подъехали. Без очереди только знатные едут. При мне один в карете проскочил. Документы ни у кого не проверяли. – Клоп хитро прищурился и посмотрел на меня.
– Что?
– Знатным будешь. А что? – ответил вместо Клопа Чустам. – Там и в город сможем заехать, если что.
В ночь, понятно, никто со мной возиться не стал. Но утром…
Преображать надо было не только меня. План на ходу обрастал дополнениями. Решение было дерзким и гениальным. У нас были документы на рабов, были документы хозяев рабов. Были документы либалзона. Короче, мы уже заросли в бумагах. Не было кандалов для достоверности, но не всегда рабов водили скованными, в основном это на продажу или перегон. Бывало, они и без кандалов ходили.
Быстро распределили пару воинов моей охраны, Толикам превращался в горна. А вот с Большим и, главное, Огариком не знали, что делать. Большой ладно, после недолгих споров подобрали ему медальон и документы одного из покинувших этот мир рабов. А вот Огарик? В мою свиту он при его внешнем виде не очень подходил. В рабы – печати не было.
– Пусть он идет с Клопом, – предложил Толикам. – Тот скажет, что сын его. Насколько знаю, на мелких, кроме рабов, документы не подаются. Заодно и часть поклажи на них сгрузим.
Вопросов было много, очень много. Первый – лошади: куда такой табун? Ну тех, что отбили у стражи локотства, было решено отпустить – палево. Четыре лошади забирали я и моя свита. Четыре было принято передать временному рабовладельцу Клопу, который теперь числился Миодуном по документам. Бумаги, конечно, были городские – селяне не имеют возможности покупать рабов, но вряд ли чуть что заставят палец к печати прикладывать. Очень подозрительно было то, что Клоп ведет рабов в одиночку. Тут по-быстрому и сварганили легенду, что Большой, Липкий и Наин – кормы. Ну а чего? Заодно и палки в руки им выдали. Не клинки, конечно, но, допустим, Большой и так пятерых положит палкой. Дабы прогнать рабский торб без заминок, решили, что я, в смысле либалзон, купил их и веду в свое имение.
Короче, липа была полная. Оружие упаковали в сумки, и одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что лежит внутри. Сумки эти приторочили к лошадям, сопровождающим торб, дабы в случае чего мужики не остались безоружными. Моей охраной выступали Чустам и… Ларк, прям вот страж из стражей.
Но самое интересное было не в этом, а в превращении меня в балзона, а Толикама в горна. Стричь нас вызвался один из новеньких, Опус, как выяснилось, когда-то был на подготовке рабов к продаже, то есть стриг, брил, мазал кремами. А вы что думали, раба продать так просто? Тоже искусство. Ножницы и сомнительного вида бритва обнаружились у Большого, он экспроприировал инструмент у работорговцев, когда освобождали новеньких. Вообще чем дальше, тем больше я убеждался, что гигант тот еще хомяк.
– Ну как? – спросил я Чустама.
– Шапочку посильней натягивай, – хмуро ответил он. – На Толикама глянь.
