70. И в то время, когда это происходило,[180] сарацин c острова, прозываемый Инфантилья,[181] собрал всех горцев, полных пять тысяч и среди них сто всадников. Он поднялся на холм, занимавший сильную позицию над истоком родника Мальорки. Он разбил там свои палатки - тридцать или тридцать пять, или все сорок, - послал своих сарацин с лопатами отрезать воды родника от города и отвести их поток так, чтобы мы лишились той воды и не могли ее получить. И когда я увидел, что армия не может этого перенести, и посоветовался по этому поводу, я решил, что один или два капитана должны отправиться туда с сотней всадников, сразиться с сарацинами и вернуть воду. Тогда я обратился к Дону Нуньо и поставил его во главе сил. Он подготовился и выступил, имея под своим началом собственных людей и тех, кого я дал ему, полных сто рыцарей. Сарацины пытались защитить холм, но наши люди пошли против них и разбили их. Их вождь, Инфантилья, был настигнут и убит: более пятисот сарацин были убиты, другие бежали к горам. Наши люди захватили их палатки, разрушили вражеский лагерь и принесли голову Инфантильи мне. Я сделал так, чтобы ее вложили в петлю "альмаханеча" и забросили в город.[182] Вода вернулась к лагерю, и той ночью армия радовалась сильному удару, какой мы нанесли врагу.
71. И после того сарацин острова по имени Беанабет[183] послал мне сообщение с другим сарацином, доставившим его письмо, что он был бы рад прибыть ко мне и передать один из двенадцати округов, на которые разделен остров, предоставил бы так много припасов для армии, сколько они сами имели в этой стране; и что он уверен, если я буду с ним добр, он мог бы заставить и другие округа склониться ко мне. Я показал письмо командирам армии, и они все сказали, что для нас было бы хорошо согласиться. Тогда сарацин сказал мне направить нескольких рыцарей к безопасному месту, которое он назвал, в лиге от лагеря, и что сам он придет туда, доверяя мне, и заключит соглашение, чтобы служить нам искренне и без обмана, чтобы я мог увидеть хорошую службу, которую он нам сослужит. В соответствии с этим я послал двадцать рыцарей, которые нашли сарацина в том месте. Он пришел со своим подарком - двадцатью животными, нагруженными ячменем, козлятами, домашней птицей и вином; вино было привезено в баллонах, которые не были ни повреждены, ни разбиты. Этот подарок ангела был разделен между баронами армии. Я называю его ангелом, поскольку, хотя он и сарацин, я не сомневаюсь, что нам послал его Бог; и он встретил нас в столь хорошем месте, что в таких обстоятельствах мы уподобили его ангелу. Он попросил у меня одно из моих знамен, чтобы, если его посыльные прибудут в лагерь, мои люди не смогли бы причинить им вреда, и я с радостью дал ему одно. И затем он послал мне сообщения, чтобы сказать, что два или три других округа острова желали сделать то же, что сделал он сам, и не проходило недели, чтобы этот сарацин не посылал припасов ячменя, муки, домашней птицы, козлят и вина, пополнить запасы армии и помочь ей. Так что через пятнадцать дней все районы Мальорки, принадлежавшие городу, вплоть до территорий, расположенных против границы Менорки, служили мне и выказывали повиновение. Я полностью доверял тому сарацину, поскольку нашел все, сказанное им, правдой. После этого он снова прибыл ко мне и просил у меня христианского управляющего (байля), который держал бы те округа для меня; и по его совету я поставил двух управляющих (байлей) вести дела округов, которые он передал в мою власть. Первым был Эн Беренгер Дюрфорт из Барселоны, а другим - Эн Хачес Санс, оба господина из нашего двора и люди, знающие, чего они стоят.
