Хроника полностью

И я не вижу в них ничего хорошего, кроме некоторого сходства во внешнем обличье, которое они обычно соблюдают, с апостольской внешностью, как ее донесла со времен Христа до наших дней живописная традиция, показывающая, что назарейские апостолы имели длинные волосы и большую бороду и на плечах – плащ. Затем другая хорошая черта, которая в них может быть отмечена, – это то, что они начали появляться около лета Господня 1260, когда в Италии возникло благочестивое движение бичующихся; в этот год также, как говорят иоахимиты, началась эра Святого Духа, Который некоей тайной должен действовать в третьем состоянии мира через монашествующих, как мы покажем яснее в следующих главах[1185].

Удивительно, что аббат Иоахим, кажется, совсем не упоминает в своих сочинениях об этих «апостолах», как он это сделал об ордене братьев-миноритов и братьев-проповедников, возникновение которых он предсказал прежде, чем они появились в мире, на основании многих образов Ветхого Завета, как я показал очень хорошо и многократно в этой хронике[1186], и в другой, и в третьей, и в четвертой, а также в трактате о Елисее[1187]. Вследствие чего появление этих «апостолов» вообще представляется мне подозрительным и вполне заслуживающим осуждения, так как, если бы они были от Бога, /f. 332d/ аббат Иоахим ни за что не обошел бы их молчанием. Ведь в книге «Прообразы», как я неоднократно читал, он описывает семь орденов, которые будут после гибели антихриста и из которых до сих пор ни один не появился в мире. Это становится ясно из его описания их образа жизни – как их внешнего вида, так и различных деталей поста и быта. Вот почему исполнится на этих «апостолах» то, что Господь сказал Своим ученикам о фарисеях, Мф 15, 13–14: «Всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится; оставьте их: они – слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму».

Поэтому фарисей Гамалиил, «законоучитель, уважаемый всем народом» (Деян 5, 34), наставник Павла, дал полезный совет первосвященникам и другим, собравшимся в синедрионе[1188]. Этот Гамалиил, как говорит Климент в письме, был некий ученик апостолов, как Никодим, и по совету апостолов находился среди иудеев, чтобы смягчать их гнев и ярость против них (апостолов. – Прим. пер.). Итак, Гамалиил сказал в синедрионе: «Мужи Израильские! подумайте сами с собою о людях сих, что с ними делать» (Деян 5, 35). Как если бы сказал: вы должны не сразу судить, но выждать, так как, если их дело – только людское дело, оно само по себе разрушится; если же это – Божие дело, то оно пребудет и не может быть разрушено. И он показал это на примере двоих, а именно Февды и Иуды Галилеянина. О них у Иосифа и в «Историях» говорится достаточно[1189]. В Деяниях же Апостолов говорится так, 5, 38–39: «Отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его;берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками». Об этом блаженный Бернард говорит: «Злоба Иродова и вавилонская /f. 333a/ жестокость – желать погасить зарождающийся орден и подвергнуть избиению младенцев Израиля. Если же и возникает что-либо, имеющее отношение к спасению (души. – Прим. пер.), какой-нибудь орден, то всякий, кто ему противится, кто его отвергает, явно пытается вместе с египтянами убить младенцев Израилева семени и, более того, вместе с Иродом преследует родившегося Спасителя»[1190].

А теперь вернемся к брату Уго из Прованса, из ордена миноритов, который был одним из самых известных клириков в мире и спиритуал, и великий проповедник, и великий иоахимит, – и продолжим то, что должно быть сказано.

В лето Господне 1248, когда я был вместе с братом Уго в провинции Прованс у города Йера[1191], где впервые появились «ходящие в мешках» и где жил брат Уго, я получил от него то, что у него было из толкования аббата Иоахима о четырех евангелистах, и отправился в город Экс[1192], и жил там в монастыре братьев-миноритов, и переписал со своим товарищем[1193] это толкование аббата Иоахима для генерального министра, брата Иоанна Пармского, который также был величайшим приверженцем Иоахима.