Хроника полностью

Также, когда магистр Гильом Сен-Амурский настроил Парижский университет против орденов братьев-миноритов и проповедников, брат Иоанн Пармский, будучи генеральным министром, собрал университетскую братию и прочел проповедь как студентам, так и преподавателям[1220]. И, закончив проповедь, прекрасную, полезную и благочестивую, он в конце произнес следующие слова, приведя такой пример: «Некий великий царь, богатый и могущественный, посадил в своем саду некое благородное растение, которое многие пытались вырвать; но царь охранял свой сад, тщательно запирая его, так что "лесной вепрь" не мог подрыть (Пс 79, 14) растение[1221]; и поэтому оно не было вырвано. Царь этот – великий Небесный Сеятель, сад Его есть Церковь или орден блаженного Франциска. /f. 335b/ Растение получено от вас, ибо вы – наши учителя и наши господа, и от вас мы научились, и денно и нощно мы творим и готовы творить вам добрые дела, как молясь за вас, так и проповедуя, и принося большую пользу вашим душам. Поэтому, если вы хотите вырвать ваше растение, вы очень даже можете, если только не воспротивится Тот, Кто говорит: "Всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится" (Мф 15, 13). Следовательно, растение, которое посадил Отец Небесный, не может искорениться. Однако знайте, что не бывает благим мщение, которым мстят против себя и самим себе, если только не делают этого за свои грехи, чтобы таким образом смягчить гнев Божий и быть более любимыми Богом, в соответствии со словами Апостола, 1 Кор 11, 31–32: "Если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы. Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром". Отсюда вытекает тот совет, который, как мы читаем, Гамалиил, законоучитель и наставник Павла, защищая апостолов, дал первосвященникам, книжникам и фарисеям, собравшимся в синедрионе, Деян 5, 38–39: "Отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками"». И добавил брат Иоанн: «Я – генеральный министр ордена братьев-миноритов, хотя и неудовлетворительный и недостойный, и против моего желания, вы – наши господа и наставники, мы же – ваши рабы, сыновья и ученики; и если мы обладаем каким-либо знанием, то мы хотим узнать от вас, что это так. Я отдаю себя самого и братьев, руководимых мною, к вам в учение и исправление. "Вот мы в руке" вашей; "как лучше и справедливее" вам "покажется поступить с нами, так и" поступите (Нав 9, 25)». Слушая это, все испытали удовлетворение, /f.335c/ и «успокоился дух их против» братьев (Суд 8, 3).

Тогда поднялся человек, которому было поручено ответить, и сказал генеральному министру: «Благословен ты сам и "благословен разум твой" (1 Цар 25, 33). "Блаженны видевшие тебя и украшенные любовью" твоей (Сир 48, 11). Мы знаем, что верно то, что говорит Мудрец в Притчах, 15, 1: "Кроткий ответ отвращает гнев, а оскорбительное слово возбуждает ярость". И еще говорится, Сир 6, 5-6: "Сладкие уста умножат друзей, и доброречивый язык умножит приязнь. Живущих с тобою в мире да будет много". И "есть на языке ... приветливость и кротость" (Сир 36, 25). Мы точно знаем, что исполнилось сказанное Господом в Евангелии, Мф 13, 24–28: "Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем; когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел; когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы. Придя же, рабы домовладыки сказали ему: господин! не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? откуда же на нем плевелы? Он же сказал им: враг человек сделал это"». Затем он начал толковать то, что произнес: «Доброе семя, посеянное на поле Церкви, есть орден блаженного Франциска, и это орден братьев-миноритов. Враг есть любой человек, который тщится разрушить этот орден»; таким был магистр Гильом Сен-Амурский, написавший книжку, в которой говорилось, что все монахи и проповедники слова Божия, живущие от милостыни, не могут спастись[1222]. И он отвратил многих от вступления как в орден миноритов, так и в орден проповедников. Но по прошествии некоторого времени папа Александр IV осудил его и запретил книжку[1223], а Людовик Святой, доброй памяти король Франции, повелел изгнать Гильома /f. 335d/ Сен-Амурского из Парижа без права возвращения, потому что тот хотел положить «на людей избранных ... пятно» (Сир 11, 31).

Все вышесказанное я узнал от магистра Бенедикта из Фаэнцы, врача, который был там и слышал. Ведь он в течение многих лет учился в Париже и очень любил и хвалил брата Иоанна Пармского.