И помни, что Сын Божий находится «пространственно /f. 350a/ на небе, личностно в слове, таинственно – в алтаре». Это слова папы Иннокентия III[1416]. Когда же сказал Сын Божий: «Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах» (Ин 3, 13), то это понимается: «собственной добродетелью», как сказано. В противном случае тщетны были бы слова Его, Ин 14, 2–3: «Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я». И еще, Ин 17, 24: «Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне». Что же касается слов «сущий на небесах», в то время как Он был человек и был виден и слышим на земле, то это было указано потому, что Он был одновременно странник и ловец (душ человеческих. – Прим. пер.). Отсюда следующие слова Псалмопевца: «Богатый, равно как бедный» (Пс 48, 3). Он должен был взойти, потому что снизошел, как говорит Апостол, Еф 4, 9–10: «А "восшел" что означает, как не то, что Он и нисходил прежде в преисподние места земли? Нисшедший, Он же есть и восшедший превыше всех небес, дабы наполнить все». Схождение Сына Божия заслужили пророки своими молитвами, в соответствии со словами, Пс 143, 5: «Господи! Приклони небеса Твои и сойди». И это было услышано: «Наклонил Он небеса и сошел» (Пс 17, 10). Также Ис 64, 1: «О, если бы Ты расторг небеса и сошел! горы растаяли бы от лица Твоего», то есть гордые смирились бы, видя Тебя, смиренного в человеческой плоти. Почему он и добавляет далее: «Нисходил, – горы таяли от лица Твоего» (Ис 64, 3). То же Иер 14, 8–9: «Для чего Ты – как чужой в этой земле, как прохожий, который зашел переночевать? Для чего Ты – как человек изумленный, как сильный, не имеющий силы спасти?» Что же касается сказанного: «как прохожий, /f. 350b/ который зашел переночевать», то это – то же самое, что сказал Осия, 11, 4: «Склонил к нему, чтобы он кормился»[1417], а именно, склонил к роду человеческому.
<p><strong>О том, что иногда благо – принять общение, а иногда – отказаться, как показано на примере Закхея и сотника, из которых один радостно принял Господа, а другой счел себя недостойным</strong></p>Ибо Он сказал Закхею, Лк 19, 5–7: «Закхей! сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме. И он поспешно сошел и принял Его с радостью. И все, видя то, начали роптать, и говорили, что Он зашел к грешному человеку». Заметь, что сказал сотник Господу, когда Тот пообещал прийти в дом его, Мф 8, 8: «Господи! я не достоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой». Поэтому помни, что иногда благо – отказать, как сотник, то есть отвергнуть общение, когда человек знает себя и находит недостойным, и благо – принять, как Закхей, когда человек чувствует себя достойным, то есть когда он не испытывает угрызений смертного греха.
Второе соображение, почему манна явилась прообразом Тела Господня, было то, что, как говорится о манне, Исх 16, 18: «И у того, кто собрал много, не было лишнего, и у того, кто мало, не было недостатка: каждый собрал, сколько ему съесть», – так говорится и о Теле Господнем, и верно, что, как в целой гостии оно целое, так и в любой части разломанной гостии целое[1418]. Поэтому принимающий ее может сказать то, что говорит блаженный Бернард: «Весь был мне дан, весь истрачен для моих нужд»[1419]. Он говорит о Господе.
