Случилось же это в 13-й день августа месяца, в воскресенье[2298], в день святых мучеников Ипполита и Кассиана. Число пленных и убитых из обоих городов я привести не пожелал[2299], потому что сообщали об этом по-разному. Правда, архиепископ Пизанский в письме епископу Болонскому, своему родному брату[2300], назвал некое число, но я его тоже привести не захотел, потому что поджидал братьев-миноритов из Генуи и Пизы, ибо они точнее всех могут назвать мне это число. И заметь, что это гибельное сражение между генуэзцами и пизанцами было предузнано и предуказано задолго до того, как оно произошло. Ибо в деревне Сан-Руффино, в Пармском епископстве, женщины, отбеливавшие ночью полотно, видели две большие звезды, /
Также в вышеозначенном году, после сражения между пизанцами и генуэзцами, многие пизанские женщины, прекрасные дамы, знатные, богатые и влиятельные, собравшись вместе, один раз 30 женщин, а в другой раз – 40, ходили пешком из Пизы в Геную, чтобы разыскать и навестить своих, взятых в плен. Ибо у одной был там муж, у другой – сын или брат, или родственник; и Бог не «возбуждал к ним сострадание во всех, пленявших их» (Пс 105, 46). И когда вышеназванные женщины спрашивали у тюремных стражей о своих пленниках, отвечали им стражи: «Вчера умерли тридцать человек и сегодня сорок, и мы бросили их в море, и так мы каждый день поступаем с пизанцами». А когда эти дамы, слышали такое о милых их сердцу и не могли их отыскать, они, охваченные ужасом от безмерной тревоги, падали на землю и едва могли дышать от великого страха и сердечной боли. Когда же, малое время спустя, дыхание возвращалось к ним, они расцарапывали ногтями свои лица и вырывали волосы. И громким голосом рыдали они с великими воплями, «доколе не стало в них силы плакать» (1 Цар 30, 4). Исполнились тогда слова Писания, гласящие, 1 Мак 1, 26–27: «Изменилась красота женская. Всякий жених предавался плачу, и сидящая на брачном чертоге была в скорби». Ведь пизанцы умирали в тюрьмах от недоедания и голода, от недостатка и нищеты, от страха и печали, ибо «ненавидящие их, стали обладать ими. Враги их утесняли их, и они смирялись под рукою их» (Пс 105, 41–42), и /
Ибо поразил Господь пизанцев в тот год чумой, и многие умерли, по слову Писания, Ам 8, 3: «Много будет трупов, на всяком месте будут бросать их молча». «Ибо не было дома, где не было бы мертвеца», – как говорится в Книге Исход, 12, 30. Тогда исполнилось то, что было сказано Амосом, 5, 3: «Город, выступавший тысячею, останется только с сотнею, и выступавший сотнею, останется с десятком». То же там же: «На всех улицах будет плач и на всех дорогах будут восклицать: "Увы, увы!", и призовут земледельца сетовать и искусных в плачевных песнях – плакать, и во всех виноградниках будет плач» (Ам 5, 16–17). Почему? Послушай, почему. Иеремия в Плаче, 1, 20: «Отвне обесчадил меня меч, а дома – как смерть». Ибо меч ярости Господней обесчадил пизанцев за то, что долгое время они воевали против Церкви, и за то, что захватили они в море прелатов, направлявшихся на собор[2301] по зову блаженной памяти папы Григория IX. Поэтому говорит Господь, Лев 26, 24–25: «Поражу вас всемерно за грехи ваши, и наведу на вас мстительный меч в отмщение за завет». То же, Втор 32, 25: «Извне будет губить их меч, а в домах ужас – и юношу, и девицу, и грудного младенца, и покрытого сединою старца». То же там же: «Меч Мой насытится плотью, кровью убитых и пленных, головами начальников врага. Веселитесь, язычники, с народом Его! ибо Он отмстит за кровь рабов Своих, /