Сноп ярко разгорелся. Кошка подожгла от него второй, а первый швырнула на голову врагам. Те лезли друг другу на головы, но больше мешали, не давая взобраться, а потому промазать было делом невозможным. Пламя отпугнуло одержимых, вынудило разбежаться в стороны, но лишь на пару мгновений. Эрио хватило этого времени, чтобы швырнуть ещё один сноп на солому около входа. Ей пришлось ещё несколько минут шугать глупых созданий, пока огонь не охватил треть крыши, а из-за упавших рядом снопов не загорелась скамья.
Теперь оставалось продержаться совсем чуть, пока пламя не охватит деревянный пол или часть крыши не прогорит, перекрыв единственный путь к отступлению. Кошка старалась не всматриваться в жуткие гримасы, искажённые противоестественной ненавистью и абсолютно чёрные глаза. Но всё же следила за ними, а потому после очередного броска заметила, как самый высокий мужчина подпрыгнул и сумел вбить пальцы в глину. Он тут же получил горящий сноп в лицо и свалился вниз, вопя из-за подожжённой бороды и волос.
Эрио сразу вооружилась мечом и щитом, нервно поглядывая на полтора десятка врагов самых разных возрастов и медленно ползущее против ветра пламя. Второй смогла зацепиться женщина, а уже по её спине всё тот же обгорелый. Он попытался ухватить Кошку за ногу, но остался сначала без одной кисти, потом без второй, а затем его утянули вниз и стали затаптывать. Женщина, лишившись ноши, подтянулась, вцепилась в край стены, и тут же рухнула из-за отрезанных пальцев.
Жар стал отчётливо ощущаться на лице, и Кошке пришлось шагнуть в сторону. В этот момент первая треть крыши провалилась, пахнув во все стороны волной раскалённого воздуха. Бесноватых не проняло даже это. Эрио рискнула, стала на колено, призвала огниво, и нервно чиркнула по нему мечом несколько раз. Ещё один одержимый вогнал пальцы в стену, однако глина тут же отвалилась здоровенным пластом, позволив всё же разжечь пламя. Кашлянув от дыма, она быстро спрятала оружие, спрыгнула на лестницу, спустилась и начала осматриваться.
Двери в три других дома были открыты, пугая её тёмными провалами. Она осознала, что кто-то мог остаться снаружи, обойти её сзади, и взобраться по лестнице. Мурашки пробежались по спинке, заставили хвостик метаться ещё беспокойнее. Корить себя за глупость не было времени, ведь одержимые могли посыпаться на голову в любой момент. Эрио успела отбежать на десяток шагов и обернуться. Достав копьё, она выставила его перед собой и тут же заметила силуэт, вылезающий из дыры в окружении огня.
Кошка постаралась унять дрожь в коленках и приготовиться к битве. Одержимая свесилась со стены и заскользила по ступеням, словно с горки. Вот только в самом конце задранная голова врезалась в утрамбованный снежок и промёрзлую землю. Даже сквозь гул и треск Эрио расслышала жуткий хруст костей. Но тварь всё равно продолжила махать руками и дёргать ногами, хорошо хоть без какого-либо порядка. Другие бесноватые продолжали выть и кричать, однако не торопились вылезать, словно забыли, чем должны заниматься. А может к ним добралось пламя и отогнало от единственного видимого прохода?
Эрио не сильно задумывалась о причинах, вместо этого напряжённо озиралась, больше не уделяя особого внимания большому костру. Из-за яркости огня тени стали насыщеннее, а глазки намного хуже видели в темноте, как и ушки забивал рёв пламени. К этому времени вся крыша ярко полыхала, не оставляя шансов на спасения для одержимых. Кошка смогла немного расслабиться, хотя не торопилась прекращать питать тело маной и следить за её количеством. К счастью, траты явно зависели от активности движений.
В один момент крыша сложилась внутрь, раздался душераздирающий многоголосый визг, не прекращающийся, казалось, целую вечность. Эрио чувствовала, как у неё на ушках и хвосте шёрстка встала дыбом, и медленно попятилась, на всякий случай. Визг постепенно затихал, пока не растворился в огне, позволив вздохнуть с облегчением.
«Мои поздравления! Ты только что жестоко казнила целую семью из одиннадцати человек, которые до одержимости были вполне обычными людьми! Я тобой горжусь, кошечка! Но в следующий раз хочу, чтобы кровь и кишки летели во все стороны!»
Кошка и так всё это знала, отчего на душе было горько. Вздохнув, она взяла себя в руки и пошла заканчивать начатое. Последняя выжившая продолжала беспорядочно дёргать конечностями, оставаясь во всё той же жуткой позе.
— Простите…
