– Анна! – застонал он. – Зачем ты открыла?.. Как ты могла открыть?.. Ты же подозревала, кто это… Или нет? Как можно было быть такой наивной?!.
…– Да, я была в отпуске, на Мертвом море, – перед Глинским сидела немолодая женщина с пышно уложенными серебристыми волосами, сдержанная, идеально вежливая и доброжелательная.
– Слава Богу, могу позволить себе отдохнуть как человек. Да и подлечиться заодно. Возраст, видите ли, дает о себе знать.
– Глядя на вас, слово «возраст» не приходит на ум, – вежливо ответил Виктор. Валентина Сергеевна, преподавательница английского, коллега Катрин, его галантность оценила и милостиво улыбнулась.
– Ну, полагаю, вы пришли не за тем, чтобы говорить комплименты, хотя – благодарю.
Виктор задал ей вопрос – без особой надежды на то, что получит хоть на что-то годную информацию. С некоторых пор ему стало казаться – конца серии этих жутких преступлений нет, и так же нет конца его безнадежному расследованию.
– Полина Стрельникова? – Валентина Сергеевна удивленно подняла брови. – Ну что вам сказать? Очень легкомысленная девушка. Зачем ей нужны эти курсы – ума не приложу. Она почти ничего не делает. Хотя не без способностей. Многое схватывает на лету.
Тут Самсонова чуть нахмурила идеально выщипанные брови:
– А в чем дело? Что случилось?
Виктор постарался как можно мягче рассказать ей о смерти Полины. Несмотря на то, что он был весьма сдержан в изложении обстоятельств ее гибели, Валентина Сергеевна пришла в ужас:
– Бедная девочка! Кошмар. Кому понадобилось ее убивать?
– Вот и нам хотелось бы знать, – пробормотал Виктор. – А с кем Полина общалась? Вы должны были заметить, с кем она проводит перемены… Или как это у вас называется…
Преподавательница покачала головой, горестно прикрыв ладонью губы.
– Почти ни с кем. Так, парой слов перебросится с девочками… Даже с мужчинами особо в разговоры не вступала – неинтересны они ей были. В основном, по телефону болтала. Этот телефон, между прочим, она никогда не выключала, даже во время занятий. Хотя я всегда об этом прошу. Это выглядело демонстративно. Но она каждый раз извинялась, сообщала, что ей звонят по работе и выходила в коридор разговаривать.
– И вы никогда не слышали, о чем? Даже во время перерыва?
– Я никогда не сижу во время перерывов в аудитории. Я всегда ухожу в нашу комнату отдыха. Однажды краем уха уловила, как она договаривается о свидании.
– Кто ее встречал после занятий?
– Не могу сказать. Я видела, как Полина уезжает после занятий на новенькой красной машине – и она сама была за рулем. Иногда за ней приезжали дорогие иномарки.
Виктор покачал головой. Худшие ожидания оправдывались – бесполезно спрашивать пожилую преподавательницу о номерах автомобилей, приезжавших за Стрельниковой. Валентина тем временем продолжала:
– Один раз я видела, как Полина садилась в машину более чем скромную, по-моему, в «десятку» или что-то похожее.
– Вы уверены? – Виктор вздрогнул.
– Нет, не уверена. Я не очень разбираюсь. По-моему, черная… Или темно-серая…
– Мокрый асфальт, – пробормотал Виктор. – Любопытно. А кто был за рулем, не обратили внимания?
– Понятия не имею. Я не всматривалась. Мне это неинтересно.
– Ну хотя бы – мужчина или женщина?..
И тут лицо Самсоновой оживилось:
– Женщина! Девушка молодая! Рыжая!!!
– Рыжая… – пробормотал Виктор. – Количество рыжих женщин в этом деле начинает раздражать… Могу ли я взглянуть на список вашей группы?
– О да, разумеется! – Валентина Сергеевна достала из сумки органайзер и сразу открыла нужную страницу. – Вот, извольте…
– А вы никогда не замечали – Полина Стрельникова общалась с Екатериной Астаховой? – закинул удочку капитан.
– Боже упаси, – замахала она руками. – Что может быть общего у нашей Катюши с девицей подобного сорта?
Проглядев список, Виктор не нашел ничего для себя нового. Опять ничего… Если не учитывать колымагу цвета «мокрый асфальт» и рыжую девицу за рулем, как теперь оказывается, знакомую Полины – вот уж кто бы мог предположить!
