Еще бы не «идет»! Глинский пошел бродить по знакомым секциям. Вскоре он узнает, что все диски, найденные ими около убитых женщин, куплены на дисконтную карту Андрея Орлова – кроме «Травиаты». Даже номер мобильника имелся – для отправки СМС о новых поступлениях. Убийца очень любит музыку.
…Зубов прочел первый из документов, которые принесла ему Наташа Миронова – официальный ответ на ее запрос по поводу шелкового волокна, присланный с мануфактуры в Тоскане. Коряво переведенный то ли с английского, то ли с итальянского, документ подтверждал – из данного волокна изготовили шелковую ткань класса люкс цвета «navy» [66]. Всю партию отправили в Мантую, на фабрику компании Corneliani S.P.A., для производства весенне-летней коллекции prêt-a-porter 2010 года. Вторая бумага гласила, что кашне, предоставленное на экспертизу, является продуктом кустарного производства и не содержит искомое волокно. Итак, синий шарф Ланского не при чем.
«И дальше что? – с досадой думал Зубов. – Не устраивать же обыск у всех пятерых. Эта вещь вообще может принадлежать постороннему лицу… Мы даже не знаем – мужчине или женщине».
– Ищите мужчину! – произнесла Наташа. Зубов даже не заметил, что она все еще стоит рядом с ним, и что он разговаривает сам с собой.
– С чего ты взяла? – недоверчиво спросил он.
– Corneliani выпускает исключительно мужскую одежду – классические костюмы и отличные рубашки. Можно сделать запрос в их головной офис – в изготовлении какого изделия использовался данный артикул ткани, в каких бутиках продавалось это изделие, в каком количестве, по какой цене и так далее.
– Наташенька, лапушка, – устало посмотрел на нее Зубов, – займись, сердце мое!
– Ах-ах! – закатила Наташа глазки. – Какие, однако, нежности… Сейчас составлю запрос. Думаю, к завтрашнему дню ответят…
Выходя из кабинета, Наташа столкнулась с Виктором, и он галантно поклонился ей, придержав дверь. Когда Миронова скрылась, он подошел к столу Зубова.
– Послушай, я тут провел небольшое расследование, – Глинский подал Зубову служебную папку. – Не желаешь взглянуть?
– Не раздражай меня, – огрызнулся Зубов. – Если есть что сказать, говори так.
– Все диски, за исключением первого, приобретены на карту Орлова в Доме книги на Новом Арбате.
– Да ты что? – у Зубова перехватило дыхание. – Не может быть! Орлов?!
– Очередная подстава, – покачал головой Глинский. – Уж слишком явная улика! Продавец, конечно же, вспомнить внешность покупателя не смог.
– Чего тебе еще нужно, чтобы прижать Орлова? Карта-то его, – проворчал Зубов. – С чего ты сунулся в этот магазин… Не только потому, что Орлов живет рядом? Давай, колись!
Виктор смутился. Ну не распинаться же о ностальгии перед старшим по званию…
– На мой взгляд, музыка подобрана не случайная. В принципе – каждая соответствует жертве. Это говорит о том, что убийца подходит к делу серьезно.
– Что-то я не очень понял… Что ты имеешь в виду, говоря про соответствие?
– Ну смотри. Что такое «Травиата»? Это же «Дама с камелиями»! А кто такая дама с камелиями?
– Кто? – озадаченно посмотрел на него Зубов.
– Проститутка! Содержанка! – торжествующе воскликнул Виктор. – А это значит что?!
– Что ты имеешь в виду? Кортес, когда дарил Ланскому диск, намекал, что Королева у него на содержании?
Глинский опешил.
– Н-да, – пробормотал он, – ну твоя фантазия, напарник, тебя и завела. Мне такое и в голову не приходило. Королева – содержанка! Да еще неизвестно, кто из них больше зарабатывает!
– Тогда не понимаю, – повторил Зубов, раздражаясь.
– Кортесу был глубоко по фигу тот факт, что героиня оперы – куртизанка. Его больше волновало, что Королева танцевала в Ла Скала именно в этом спектакле.
– Ты хочешь сказать, – тут понял Зубов, – что убийца знал, что Стрельникова проститутка?
– Ну да! – обрадовался капитан. – Наконец-то дошло!
– Но тогда получается, что убийца – Орлов. Кроме него, никто не знал.
– Это мы так думаем, – отрезал Виктор. – А сначала мы считали, что вообще никто не знал. Потом нарисовался Орлов. Так может еще кто-нибудь нарисоваться. Но первый диск преступник не покупал. Первый диск подарил испанец. И если убийца не Кортес, то прошу обратить внимание на то, что пренебрегая богатой коллекцией дисков, стоявших рядом с музыкальным центром, он выбирает именно запечатанную «Травиату», лежащую в другом углу комнаты на китайском столике. И, если убийца – Кортес, то, смекнув, что из себя представляет девица, которую привел Орлов, он, вероятно, счел Травиата неплохо скрасит момент.
– Интересно, – усмехнулся Зубов, – ну а дальше что?
– А дальше мы находим «Аиду» на квартире у Ольги Вешняковой.
– А какая связь между «Аидой» и Ольгой Вешняковой? – недоверчиво спросил Зубов, хотя и не сомневался, что эту связь его дотошный помощник нашел. Так и оказалось.
– Любовный треугольник, в котором воин Радамес отвергает богатую, властную красотку Амнерис и предпочитает ей другую. С виду жалкую рабыню, а по сути – эфиопскую принцессу!
– Принцессу? – хмыкнул майор. – Ну да, ну да… Да ты, оказывается, знаток оперы…
