Через несколько минут майор связался с адвокатом Грушина, а еще чуть позже выяснил, что коттедж в Быково был приобретен в личную собственность через риэлторскую контору «Новый свет» — ту самую, в которой работал Горский Роман Геннадиевич. Агентство выставило на продажу этот злополучный коттедж около четырех лет назад, но покупателя оказалось найти не так-то просто — цену заломили нехилую, а что было делать с недостроенным домом — непонятно. Горский же начал работать в этом агентстве буквально за пару месяцев до того, как исчезли Александр Гаврилов и его жена — в октябре 2012 года.
— У меня скоро мозги вскипят с этим делом, — ворчал Сергеев, приехавший на совещание к Лежаве. — Это что ж получается?
— Позвольте мне, — подал голос Виктор. — А получается следующее. Озлобленный на мать, Горский воспользовался случаем, выманил ее из дома на кладбище. При обыске мы нашли документы на участок Введенского кладбища — там семейное захоронение. Там он, скорее всего, оглушил мать, заклеил ей рот, связал руки и бросил умирать в склепе. Ее могли вообще там не найти — склеп заброшенный, никто за ним не ухаживает уже долгие годы. Так он избавился от матери. Убийство сошло ему с рук. Затем происходит странное.
— Сдается мне, сейчас начнется полет фантазии, — Лежава уселся поудобнее. — Ну, сказочник, давай…
— Движимый мотивом, которого пока мы не знаем, Горский убил чету Гавриловых. Так как у него есть доступ на территорию всей недвижимости, которой занимается его контора, он замуровывает их в недостроенном коттедже.
— Какие доказательства, что это он?
— У нас есть видеозапись из ресторана «Мамма миа», что на Тверской, там где в последний раз в жизни обедали Александр и Ясмин. Там ясно видно, что к ним за столик подсаживается мужчина. Лица не видно, но по антропометрическим данным он очень похож на Горского, — Сергеев положил перед Лежавой фотографию с видеонаблюдения. Тот повертел ее в руках.
— Кстати, «Форд Мондео», который поджидал этого человека и чету Гавриловых в переулке за рестораном — один в один служебный автомобиль Горского, предоставленный ему риэлтерским агентством. Номера, как я говорил — краденые.
Тем временем майор продолжал:
— Через два года, узнав, что трупы найдены, ему остро захотелось взглянуть на место, где он совершил преступление. Для этого он познакомился с Августой. Та ему рассказала о богатом доме, в котором она работает, и Горский решил ограбить этот дом. Во время ограбления он наткнулся на мадам Грушину и убил ее.
— А в стену зачем затолкал?
— Он же псих, — заметил майор. — В детстве его мать запирала в темной комнате, с крысами, залепляла ему рот, чтоб не слышать криков. Вот он и повернулся на склепах.
— Нужна посмертная психиатрическая экспертиза, — заявил Сергеев. — По результатам картина станет яснее.
— Станет, станет, — дужка очков в руках полковника хрустнула и наконец отвалилась.
— И-ес! — воскликнули хором Глинский, Зимин и Сергеев, а Лежава в раздражении отбросил сломанные очки в сторону. Выдвинул ящик стола, порылся в нем и достал бархатный очечник. Опера и следователь многозначительно переглянулись. Лежава невозмутимо водрузил новые очки на нос.
— Ерунда какая-то получается. Ну не похож Горский на грабителя. На серийного убийцу, скорее. Но почему он выбрал для убийства именно Грушину?
— Мы пока не знаем, — майор покачал головой. — Но мы выясним.
— Так выясняйте! — буркнул Лежава. — А то только над начальством ржать горазды…
Всю дорогу до больницы они молчали. Анна, решительно сжав губы, смотрела в окно, а Жики — прямо перед собой. В полдень им позвонили и сообщили, что Бориса перевели из реанимации и его можно навестить. Анна хотела поехать одна, но Жики ее не отпустила.
— Неизвестно, чего ждать, — резко заявила она. — Я должна быть уверена, что с тобой ничего не случится.
— Какого черта, Жики! — Анна всплеснула руками. — Ты не можешь опекать меня до бесконечности! Это уже просто абсурд!
— Не возражай мне, детка, — Жики старалась говорить спокойно. — Я никогда не подвергну тебя опасности. Если ты готова стать частью Ордена, тебе необходимо руководство — на первых порах, во всяком случае.
— Полагаешь, я не справлюсь? — Анна почувствовала себя уязвленной.
— Не сомневаюсь — справишься. Но я все же поеду с тобой.
И вот они — перед палатой. Два телохранителя встали у двери, а Жики опустилась на кушетку: — Ну что ж, иди. Господь с тобой!
Лицо премьера было не просто бледным, а серым, с бисеринками пота на лбу. К сгибу локтя змеилась трубка капельницы, дыхание было хриплым. А бескровные губы чуть подрагивали, будто пытаясь что-то сказать.
— Здравствуй, Боренька, — Анна подошла к больничной койке. — Как ты?
— А… Ан…Ан-на… — прошелестел он. — Ты…
— Как ты себя чувствуешь?
— Так же как… как… выгляжу…
— Плохо выглядишь, — констатировала Анна, опускаясь на край кресла подле кровати…
— Наверно… Прости меня….
— За что? — вздрогнула Анна.
— Я так тебя подвел. Ты осталась без Колена. Прости.
— Ничего, это не самое неприятное.
— Аннушка… если б только я мог… Если б только я мог все вернуть назад… Бедная, бедная Сесиль…
