— Рождество… Кто его только придумал, — проворчал Джош, наблюдая, как Бриджит и Себастьян, с одинаковыми безнадежно блаженными лицами украшают елку. Они только что притащили метровой высоты дерево в горшке, и, теперь, не обращая внимания на недовольную физиономию напарника, извлекали из хрустящего пакета завернутые в нарядную бумагу украшения — сверкающие шары, покрытые изморозью сосульки и предмет особого восторга Бриджит — наконечник — пурпурную стеклянную звезду с золочеными гранями. Потом на свет явилась гирлянда — еще пара минут, и на елке замерцали с разной частотой красные, синие, желтые огоньки. Ирландка издала вздох восхищения и Себастьян, обняв ее за плечи, стал напевать:
— Я купила рождественский пирог и красное вино! Только стола у нас нет… И накрыть нечего.
— Прошлое Рождество ты так не суетилась, — с легким раздражением проворчал Джош. — Чего теперь разошлась?..
Бриджит скорчила ему рожицу: — Ты, человеконенавистник! Тебе не удастся испортить мне настроение.
— Да я и не собираюсь, — пожал Джош плечами. В самом деле, что он бурчит? Можно и улыбнуться — для разнообразия. Он сардонически скривил губы.
— Ты никогда не праздновал Рождество? — между тем поинтересовался Бас.
— Я атеист, — отрезал Джош. — А из сказок вырос.
— В таком случае, рассматривай это как повод для праздника. Ну, или для выпивки. — Себастьян откупорил бутылку бордо и разлил вино по бокалам. Протянул один Бриджит, второй — Джошу. Тот, кивнув, взял бокал и устроился на любимое место — на полу у стены.
— Ну, же, Джош! — воскликнула Бриджит. — Скажи тост, как старший.
— Не умею, — покачал он головой.
— Пожалуйста!..
— За свободу! — Джош салютнул ей бокалом. Бриджит обрадовалась — не столько самому тосту, сколько тому, что он внял ее просьбе. Она сделала глоток и перевела взгляд на Баса: — Скажем ему сейчас?
— Скажете мне — что? — насторожился Джош. — Эй, голубки! Вы решили пожениться? Изабель придет в восторг. Жики, полагаю, тоже.
Себастьян расхохотался и подмигнул Бриджит: — Ну как? Выйдешь за меня?
Она запустила в него журналом: — Будь серьезен! Давай, скажи ему!
Себастьян, продолжая смеяться, повернулся к Джошу: — Мы купили тебе подарок.
— Вы купили мне — что? — поразился тот.
— Это Бриджит настояла, — смутился Бас.
— Эй! — прикрикнула на него ирландка. — Что ты врешь! Это была твоя идея.
— Моя идея была — неплохо бы босса чем-нибудь задобрить. А идею подарка озвучила ты.
— Интересно, на какие шиши, — пробормотал Джош.
— Ха, расплатились бабушкиной картой. Я уже придумал, как мы объясним такую дорогую покупку.
— Дорогую? — Джош с мрачным видом поднял брови. — Насколько дорогую?
— Да какая тебе разница? Задавлю авторитетом — скажу, что нам требуется психологическая реабилитация.
— Сомневаюсь, что прокатит.
— Она нам и правда не помешает, — заметил Бас резонно.
— Что, перспектива позлить Изабель тебя не прельщает? — фыркнула Бриджит.
— Очень прельщает, — кивнул Джош. — Лишние неприятности — это как раз то, что мне необходимо для полного счастья.
— О’кей, — ирландка улыбнулась. — Тогда держи. С Рождеством!
С этими словами она сделала шаг в прихожую и выволокла оттуда большую коробку с надписью «Yamaha».
— Что это? — Джош оторопел.
— Цифровое пианино, — радостно сообщил Себастьян. — Frohe Weihnachten![344]
— Merry Christmas![345] — вторила ему Бриджит. — Ну же, открой!..
Он, однако, не двинулся с места: — Зачем?
— Что — зачем? — удивилась ирландка.
— Зачем вы это купили?
— Чтобы сделать тебе приятное! — обозлилась она. — Мы. Хотели. Тебя. Порадовать. Черт. Тебя. Побери!
— Не будь ослом, — Бас был настроен более миролюбиво. — Открой. Тебе понравится.
— Да с чего вы взяли, — пробормотал Джош.
— Да с того и взяли, — серьезно заявил Себастьян. — Думаю, тебе б хотелось поиграть Моцарта не только, чтобы доставить удовольствие серийному убийце и насильнику маленьких девочек. Но и мне, и meine Liebe, — он хитро подмигнул ей.
Джош залпом допил вино и поставил пустой бокал у стены. Не торопясь, поднялся с пола и начал распаковывать коробку.
— Наверняка, ты знаешь, как с этим обращаться, — Бас наблюдал, как напарник включает инструмент в сеть. Джош поднял крышку, снял с клавиатуры тонкую пленку и уставился на нее безжизненным взглядом.
— Ну, — поторопила его Бриджит. — Чего ты ждешь?
— Послушай, — Бас оставил Бриджит и встал рядом с Джошем. — Что тебе нравится больше всего? Моцарт? Так сыграй нам. Жаль, скрипки нет. Из нас получился бы недурной дуэт.
— Пёрселл.
— Что, прости?
— Dido’s Lament[346], — Джош коснулся клавиш неуверенными пальцами: соль, ля, си бемоль…
— Ой, — воскликнула Бриджит. — А я ее знаю! Моя сестра пела — папа играл, а Холли пела. Правда у меня слуха нет… — И она запела неожиданно тоненьким голоском, вступив точно с шестого такта:
